Книга Год красного дракона, страница 49 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Да, это так, господа, - подтвердил фельдмаршал фон Лееб, бросив на эсесовца неприязненный взгляд. - Личный состав большевистской армии, прорвавшей наш фронт под Себежем, скорее всего, имеет «белостокское» происхождение, ибо в донесениях из дивизий, расположенных на флангах прорыва, особый упор делается на профессионализм и свирепую безжалостность русских солдат. А вот откуда взялись тяжелые панцеры доселе неизвестных типов, а также так досаждающие скоростные самолеты-свистуны, я сейчас сказать не могу, но, наверное, это не так уж и важно. Скорее всего, наш потусторонний враг настолько могущественен, что способен доставать такие вещи из будущих времен, будто цирковой фокусник кроликов из шляпы. Должен сказать, что я уже отдал приказ своему штабу спешно эвакуироваться в Митаву. И всем вам, а также вашим подчиненным, наверное, будет лучше последовать этому примеру, потому что уже завтра к полудню большевики ворвутся на улицы Риги, и бежать тогда будет уже поздно.

— Я тоже отдал своим людям подобное распоряжение, ибо имею приказ нашего рейхсфюрера, находясь на грани катастрофы, спасаться по способности, - сказал Ганс Адольф Прютцман. - При этом, господа, вы можете не рассчитывать, что у вас есть время до завтрашнего полудня. С учетом имеющейся у меня информации, могу предположить, что обученные лично герром Сергием моторизованные войска большевиков в чистом прорыве будут двигаться раза в полтора быстрее наших прославленных панцергрупп. В Ригу они войдут ночью, самое позднее рано утром, и останавливать их здесь нашей армии банально нечем и некем. Не так ли, герр фельдмаршал?

— Именно так, - подтвердил Вильгельм фон Лееб, - резервов у нас в тылах нет совершенно. А если отдать приказ войскам восемнадцатой армии срочно сниматься с позиций и совершить марш в сторону Риги, то они сюда не успеют - точно так же, как большевики в самом начале нашего похода на восток при всей своей спешке под бомбовыми ударами люфтваффе не сумели вырваться к Минску из Белостокской ловушки. Тогда наши панцердивизии имели фору и двигались быстрее убегающих большевиков, отрезая им путь к спасению, а сейчас роли поменялись. В результате русского стремительного удара моторизованными войсками на Ригу шестнадцатая армия, что уже очевидно, окажется разгромлена и разрезана на два части, а восемнадцатая - окружена в двух котлах где-то в районе Пернау и Пскова. При этом тыловые запасы, сосредоточенные в Риге, достанутся противнику, и все дальнейшие события вы можете представить себе сами. Снабжение окруженных войск окажется затруднено или попросту невозможно, поэтому русские легко ликвидируют наши окруженные группировки, вдоволь напившись немецкой крови. А потом они нанесут такой же сокрушительный удар где-нибудь в другом месте, а потом еще и еще. И с каждым разом они будут становиться все сильнее, а мы все слабее. Уже прямо сейчас должен во весь рост встать вопрос, какими войсками заполнять новый фронт по Даугаве. У большевиков с двумя десятками свежеотмобилизованных резервных армий такой проблемы не существует, а вот у нашего командования она имеется.

— У нашей службы такие же сведения, - кивнул Ганс Адольф Прютцман. - И еще у нас с милейшим Генрихом (Лозе) был план создать тут, в Латвии, ополчение из местных антирусских и антисоветских элементов, но, к сожалению, герр Розенберг в Берлине слишком долго сомневался, и дал разрешение только сейчас, когда это решение уже фатально запоздало. Если бы не это прискорбное обстоятельство, у нас было бы сейчас под рукой достаточное количество малоценного пушечного мяса для того, чтобы охапками бросать его под гусеницы большевистских панцеров. Остановить их мы бы не смогли, но зато изрядно бы замедлили. Но увы, чего нет того нет, а потому, господа, перестаем болтать зря и начинаем спасаться по способности. Любому из нас попасть в руки большевистских палачей будет хуже самой смерти.