Онлайн книга «Пятый подвиг Геракла»
|
И не было тогда богатых и бедных, и не было выпендрежа, и дети уважали учителей. И люди умели по-настоящему дружить. Женщины были скромны, а мужчины — галантны. Люди вообще были ДРУГИЕ. Мне казалось, что в то время все должны были быть непременно счастливы. Тогда люди были уверены в своём будущем, и государство о них заботилось. Но… оказалось, что все было далеко не так радужно, как представлялось мне по рассказам мамы и по фильмам… Там, в безмятежной советской действительности, лились те самые невидимые миру слезы, которые утирать теперь придётся мне… Пятьсот несчастных, обездоленных девушек! Совершенно потерянных в жизни, у которых впереди маячил только мрак безнадежности. Какие там бардовские песни, какая романтика, какие книги! Об этих девушках не снимали фильмы, о них не пели песни. Они словно бы вовсе не существовали. Их никто не замечал, как всегда стараются не замечать то, что портит благостную картину всеобщего счастья. Равнодушие… Это все, что они видели. Их жизненный путь вел в никуда. Была в этом доля их вины или нет — совершенно неважно. Не все из них смогли бы выкарабкаться, если бы не Серегин, решивший не просто их спасти, а применить в деле. Ох уж этот наш Серегин… Для него не существует никчёмных людей. Ну а если для него не существует, то и для нас тоже, ибо он — это мы, а мы — это он. И вот теперь мне предстоит познакомиться с каждой, деликатно поковыряться у неё в душе, чтобы обнаружить и пробудить то самое Великое Начало, которое, будучи щедро полито, даст обильный урожай. А пока они — юные, хрупкие, но уже надломленные ростки. Большинство из них уже приобрели тот цинизм, что призван служить защитой от суровых ветров неидеальной действительности. Недоверчивые, колючие, привыкшие к тому, что притягивают к себе одни несчастья, они не умеют взаимодействовать с миром и выстраивать с ним конструктивные связи. Отверженный, не нашедший своевременной поддержки, неизбежно начинает скольжение вниз. И мало какое общество в состоянии оказать эту поддержку — оно не любит отверженных, сторонится их… Оно смотрит на них с подозрением, проверяя, на месте ли кошелек. А они, замечая это стыдливое движение, ещё больше убеждаются в своей отверженности. И тогда, раз от раза видя такое отношение, им остается только окончательно признать, что им нет места среди «нормальных людей». И это самое страшное. Так отмирает в них все чистое и изначальное, что было заложено Богом, и они обращают своё лицо к Тьме, погружаются в неё и больше никогда не находят выхода. Но эти пятьсот девушек, что отданы на моё попечение, ещё не дошли до края пропасти. Они ещё слишком юны и очень любят жизнь. Ведь юность неустанно твердит о том, что все ещё впереди, и, как не затыкай уши, голос её не унять. Внутренняя суть этих девочек тянется к теплу, к доброте и ласке, которой некоторые из них не знали от рождения, но душа нашептывала им, что все это существует. Многие из них ещё не утратили веры в прекрасного принца, заблудившегося где-то. А кто-то ещё помнит запах домашних пирогов и теплые руки матери из далекого-далекого безоблачного детства… Все они берегут свои светлые воспоминания, точно горстку жемчужин — ведь хоть редко, но случалось в их жизни хорошее… А у кого нет воспоминаний, тот бережет свои фантазии, трансформированные из когда-то подслушанного, подсмотренного… У каждой из них есть свой священный потайной ящичек с сокровищами, который никогда не откроет посторонний. |