Онлайн книга «Пятый подвиг Геракла»
|
— И сколько вам всего нужно учителей? — спросил Просто Лёня, даже не подозревая, какой его сейчас ждет удар. — От трехсот тысяч, — сказал я, — и до миллиона… — Сикоко-сикоко? — переспросил Ильич Второй, деланно хватаясь за сердце, юморист хренов. — Минимум триста тысяч, оптимально миллион, — повторил я, — иначе никак. Вы сегодня видели моих нареченных сестренок, доставшихся мне от бывшего владельца дома, где я сейчас живу. Несмотря на то, что это вполне взрослые девушки, изнутри они наивны и чисты, как листы из только что распечатанной пачки высокосортной писчей бумаги. У меня просто не хватит возможностей лично заполнить все двадцать миллионов бланков, потому мне и нужны учителя с русско-советским культурным кодом в таком эпическом количестве. При этом, в связи с тотальной неграмотностью населения, на первом этапе мне нужны исключительно учителя начальных классов для общей ликвидации безграмотности и перешивки местных на русский культурный код. По большей части это могут быть девушки с восьми– или десятилетним средним образованием и выраженным педагогическим талантом. Видите ли, товарищ Брежнев, уровень жизни в Советском Союзе далеко не однороден, и если москвички из хороших семей вряд ли прельстятся дальней заграничной командировкой, то выпускницам детдомов и обитательницам глухих деревень и заштатных райцентров предложение высокооплачиваемой работы с педагогическим уклоном может прийтись вполне по вкусу. Парни после службы в армии могут остаться на сверхсрочку, поступить в школу прапорщиков или правдами и неправдами получить у командования части направление в военное училище, а девицам из тех же социальных групп и депрессивных местностей деваться некуда. А у меня срок контракта с полным обеспечением и немаленькой зарплатой пять лет, а дальше — либо триумфальное возвращение домой с кучей заработанных денег, либо продление ещё на пять лет, а может и оформление на постоянное место жительства. Учителя у меня на очень высоком счету и занимают первое место после тех профессий, представители которых рискуют жизнью по долгу службы. — Ладно, Сергей Сергеевич, я вас понял, — сказал Ильич Второй. — И, хоть никаких социологически исследований в Советском Союзе не проводилось, думаю, что требуемый вами контингент в достаточном количестве мы у нас найдём. Дело только в добровольном желании выявленных нами девиц переселиться к вам в это бывшее царство Света на время или навсегда… — А я не думаю, а знаю, — сказал я, выводя на голографический дисплей результаты психосканирование в разрезе Советского Союза в общем, а также по республикам и областям в отдельности. — Вот это — школьные выпускницы этого года, в том числе и детдомовки, которые не знают, куда себя девать после выпускных экзаменов. Вот это — юные девицы, поступившие в свои средне-специальные учебные заведения, потому что больше было некуда, а ПТУ помимо знаний дает общагу, то есть крышу над головой. Вот это — выпускницы тех самых ПТУ, которые ненавидят вою работу и ночами плачут в подушку, желая улететь хоть на Марс. Вот — девочки, которые, простите, занимаются проституцией, потому что ничем другим не могут заработать себе на жизнь. И речь идет не о шелках по последней моде, а о банальном куске хлеба с кефиром. Вот это — матери-одиночки, в том числе и скоропостижные разведенки, перебивающиеся с хлеба на воду и мающиеся в общаге с пеленками и подгузниками. Вот — вдовы, или опять же разведенки, с детьми, потерявшие надежду повторно выйти замуж, в том числе и с педагогическим образованием, а потому изо всех сил, позабыв о себе, тянущие своих чад в «люди». Ничего, кроме законченного эгоиста, при таком образе воспитания из ребёнка получиться не может. Если, забирая к себе все вышеперечисленные категории женщин, я стремлюсь сделать добро им самим, то в данном случае просматривается непосредственная польза для Советского Союза, у которого через десять-пятнадцать лет будет меньше шатателей и хулителей. Как видите, общая численность вашего проблемного контингента кратно превышает мою потребность в русско-советской культурной закваске. |