Онлайн книга «История «Солнечного Ветра»»
|
Долго длился разговор Конкордия Красса с домочадцами. Много вопросов услышал он от них, но не на все из них мог ответить. Впрочем, кое о чём — о том, что поразило его больше всего — он сам умолчал. Спать все расходились очень задумчивые, но при этом беспокойство оставило их — появилась хоть какая-то почва под ногами. Их ждал новый, неведомый мир… А все новое и неизведанное всегда бодрит разум, открывая порой такие свойства в человеке, о которых он прежде и не догадывался. Сам же Конкордий Красс и его супруга ещё долго беседовали вдвоем, обсуждая животрепещущие вопросы, связанные с положением дел в этой новой для них империи. — Дорогой… — сказала Валерия, — меня беспокоит один момент… касательно слуг. Раз они теперь вправе сами решать свою судьбу, то мы можем лишиться их… А фамилия Крассов никак не может обходиться без их услуг, я себе даже этого не представляю! Я, конечно, уверена, что они сами не захотят уходить от нас, но ведь все может быть… И даже если они останутся, мы уже не можем относиться к ним так, как раньше… Как же быть, дорогой? Конкордий потер переносицу, размышляя, и ответил: — Ты права — если слуги захотят, то они имеют полное право покинуть нас. Но если они пожелают остаться, то тут, я полагаю, есть только два варианта… — Он вздохнул и внимательно посмотрел на супругу. — Первый — это стать полноправными членами семьи Крассов, вступив в брак с кем-то из них… Глаза Валерии расширились, и её супруг продолжил: — Второй вариант — надо будет платить им зарплату, как любым вольнонаемным, и понимать, что в любое время, когда у них возникнет такое желание, они могут покинуть фамилию, и никто не будет иметь права их остановить… Окончательное решение нам надо будет принять в тот момент, кода мы наконец ступим на землю имперской метрополии, находящейся там, внизу. Но случится это не очень скоро, потому что процесс разгрузки не быстрый, а мы отправимся вниз одними из последних. Пожалуйста, думай, потому что, по имперским законам вопрос расширения семьи — это прерогатива старшей жены, а не мужчины. Матрона промолчала. Оба варианта казались ей совершенно дикими, но она напомнила себе, что обещала принимать любой порядок вещей, установленный в этой империи, нравится он ей или нет. Когда супруги уже легли и укрылись одеялом, Конкордий вдруг сказал: — А ты знаешь, этот император Сергий — он ведь не просто человек… — Что это значит? — Валерия даже приподнялась на локте, чтобы видеть лицо своего мужа в бледном розоватом свете ночника. — Я видел крылья за его спиной… — тихо произнёс проконсул, глядя в потолок. — Я видел свечение вокруг его головы и призрачные доспехи… И он говорил про Божий гнев, обрушившийся на нашу ветвь Мироздания, вещал о наших грехах… о тех грехах, которые мы и таковыми-то не считали… И, ты знаешь, ведь я даже не усомнился, и сразу принял его правоту, поскольку видел невероятное — то, чего не может быть… И то, что я услышал от него — в то я сразу поверил, и понял, что это истинный Повелитель, несущий Истину. И заворочались во мне мои заблуждения, глубоко укорененные в нас тысячелетиями… И, знаешь, я сейчас почти счастлив, что все так сложилось — словно мы были нужны этому императору, а он нам, и что это именно Высшая воля решила нашу судьбу таким вот образом… |