Книга История «Солнечного Ветра», страница 47 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

1 апреля 1953 года, Операция «Бетельгейзе». Начало

Первыми в войну вступили американские авиабазы в Гренландии и на Аляске, являющиеся передовыми площадками для развертывания стратегических бомбардировщиков Convair B–36 «Peacemaker». Кстати, утверждение о том, что этот самолет, имея на борту одну ядерную бомбу, способен достигать территории Советского Союза прямо с аэродромов США, является высококачественным художественным свистом. Подобным образом эти бомбардировщики могли бы атаковать только цели в Восточной Европе, аккурат до границ СССР, и то при условии, что посадка будет осуществляться на французские или британские аэродромы. Для удара по Советскому Союзу предназначались передовые базы (две в Гренландии, три на Аляске, и одна в Ливии). После присоединения к НАТО в феврале 1952 года Турции и Греции база в Ливии стала неактуальной, так как теперь южной части европейской территории СССР и Средней Азии могли достигнуть куда более многочисленные бомбардировщики B–29, базирующиеся на авиабазы Инжирлик и Измир.

Даже при взлете с передовых баз, прежде чем достигнуть цели, B–36 должен был провести в воздухе шестнадцать-семнадцать часов, и при этом не сбиться с маршрута (а это запросто при трансполярных перелетах при отсутствии спутниковой навигации, Сигизмунд Леваневский не даст соврать). Малейшая ошибка в штурманских расчетах — и экипаж занесёт в такие места, откуда уже не дотянуть до ближайших американских авиационных баз. Положение экипажей осложняется тем, что если их вынесет восточнее Омска, то придётся брать курс на авиабазы в Южной Корее, Японии, Окинаве или Тайване, но совершить посадку там будет невозможно. Корея уже почти вся под красными, а остальные аэродромы в регионе сильно разрушены бомбовыми ударами, и благополучно посадить на них почти стотонную машину с размахом крыльев под семьдесят метров не получится. Поэтому, поскрипев мозгами, пентагоновские стратеги нарезали B–36 цели либо западнее Омска, с дальнейшей посадкой на европейских аэродромах либо восточнее Иркутска, с гарантией возвращения в точку вылета.

Впрочем, все это были пустые хлопоты, ибо ни одному стратегическому бомбардировщику, взлетевшему с баз в Гренландии и на Аляске, не было суждено даже достичь намеченных целей, а не то что совершить посадку на своём аэродроме. Громоздкие B–36 летели сквозь арктическую ночь тройками, при этом ведомые ориентировались на навигационные огни ведущих. А впереди их ждала невидимая и внезапная смерть. В навигации «Стилетов», опирающейся на сканирующую орбитальную сеть, не было ничего примерного и приблизительного, и свои жертвы они находили безошибочно, выходя на них в атаку с носовых курсовых углов. Стратегические бомбардировщики — штуки гораздо более крепкие, чем «юнкерсы» и «хейнкели», которых юным пилотессам доводилось сбивать в прошлой кампании, но по опыту охоты за тяжелыми самолетами-разведчиками был выработан безотказный приём уничтожения цели с первой атаки.

На больших высотах воздух настолько прозрачен и чист, что эффективность лазерных пушек на ближних и средних дистанциях почти не отличается от нормативов, рассчитанных для открытого космоса. Сведение всех четырех лучей в одну точку, в зависимости от дальности, производится бортовым искином автоматически… или не производится, если этот режим отключен пилотом вручную. В момент, когда на встречных курсах в атаке со стороны диска полной луны все четыре лазерных луча сходятся на кабине правого ведомого бомбардировщика, там мгновенно вспыхивает яростное пламя, похожее на огонь гигантской электросварки. Так при высокой температуре и неограниченном доступе кислорода горят магниевые сплавы, из которых ради облегчения веса собран планер гигантского самолета. И тогда живые, ещё оставшиеся внутри падающей с небес огромной машины, совсем недолго завидуют тем, кто легко и безболезненно, даже не успев испугаться, мгновенно умер в пилотской кабине. Набегающий поток воздуха раздувает этот пожар и все сильнее разрушает планер, и вот уже огненная комета, оставляя за собой дымный хвост, ввалится со звенящих высот на бесконечные арктические льды внизу. Феерически красивое зрелище.