Книга История «Солнечного Ветра», страница 53 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Я осматриваюсь по сторонам, и вижу, что Единство состоит не только из людей, таких же, как мы и остроухих солдаток, которые тоже люди, но только другой разновидности. Там есть много тех, кого наша прежняя Империя считала своим врагами, а потому извела их всех, до последнего детеныша. Но здесь они живее всех живых, и, более того, они также принесли императору Сергию присягу на Верность, от которой не отклоняются ни на йоту. Теперь я должна забыть о том, что раньше называла их злодейками, и запомнить самоназвание этой разновидности людей. Теперь они для меня светлые, тёмные и серые эйджел — ведь это так просто, особенно после того как тут, внутри Единства, они сами протягивают нам руки дружбы, при этом многие из чёрных, как ночь, хвостатых девиц одеты в такие же, как у меня, синие мундиры пилота истребителя. Теперь во мне больше нет неприязни к этим существам — я принимаю тот факт, что они тоже служат Империи, и даже радуюсь ему. Ведь если непримиримый враг стал другом — это большое достижение, о каком в нашем прошлом мире, в ТОЙ империи, и помыслить было невозможно.

И ведь тут, в Единстве, присутствуют не только существа из плоти, пусть даже такие экзотические, как остроухие солдатки, эйджел или деммы — тут есть бесплотные, но вполне реальные псевдоличности: один живой корабль по имени Рион (очень милая девушка, хоть и тёмная эйджел), а также искин «Солнечного Ветра» Агриппа. Если мне понадобится помощь по технической части, то Клим Сервий никогда не откажет в консультации, а если возникнут сложности с навигацией, то обращаться следует к Виктории Кларе. А если вдруг мне надо будет пойти туда, где одинокой образованной девушке находиться небезопасно, то компанию мне составят рослые остроухие солдатки, ударом кулака в лоб насмерть убивающие быка. Но и я, прикрывая транспорт с десантом на своём истребителе, не буду иметь права ни струсить, ни отступить, потому что там, внутри, будут находиться мои братья и сестры. Одним словом, Воинское Единство — это большая и очень дружная семья, где один за всех и все за одного.

Сама я теперь тоже очень изменились. В первую очередь, я стала чувствовать себя намного свободней… Словно с моего разума сняли шоры и мне открылся бесконечный горизонт. И с моими подругами, которых я ощущаю все время поблизости от себя, произошло то же самое… Там, в нашем прошлом мире, нам грех было роптать на судьбу. Мы не сомневались в правильности установленного много тысячелетий назад порядка. Мы воспринимали его как единственно правильный, справедливый, ведущий к прогрессу. Другого мы не знали и не могли даже вообразить. Могущество и процветание, сила и мощь — всем этим обладала наша империя, сумевшая подмять под себя все народы на Старой Земле, наголову разгромить злодеек, освободив от них Вселенную, и покорить другие планеты. Мы были преданы Империи, мы истово служили императору, мы подчинялись закону — и были вполне счастливы. При этом мы были уверены, что в нашей империи счастливы ВСЕ…

Но теперь, когда мы уже окончательно стряхнули с себя остатки прошлого, у нас словно открылись глаза — и мы вдруг увидели все несовершенства нашего утраченного мира… Миллиарды пеонов там влачили жалкое существование без всякой надежды изменить своё положение, миллионы искусственно рожденных людей были обречены на рабство в силу своего происхождения. Но в Империи Сергия из рода Сергиев все совершенно не так. Раб тут становится свободным, а пеон считается личинкой гражданина, если, конечно, он слышит Призыв. И наоборот. Тем, кто глух к Призыву, не помогут ни знатность, ни богатство. В империи-предшественнице из другого мира бывали пеоны, чье состояние исчислялось миллиардами сестерциев, а политических прав у них было не больше, чем у домашней собачки. Если для кого-то интересы Империи пустой звук, то и попытка его вмешательства в политику гарантированно закончится летальным исходом с конфискацией в казну всего имущества. Впрочем, сейчас мне нет никакого смысла думать на эту тему, потому что я уже вошла в число избранных, и теперь мне следует, не переживая о прошлом, лишь оправдать оказанное доверие. Лейтенант Цециллия Долабелла к походу и бою готова.