Книга История «Солнечного Ветра», страница 98 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Поговорил, и убедил. Однако больше моих бесед на Роберта Хайнлайна повлияло общение с адмиралом Ларионовым и товарищем Антоновой. Оказывается, они были хорошо знакомы лично и даже дружили в том прошлом для них мире, где Советский Союз под благотворным влиянием Старших Братьев смог наложить свою руку на всю Евразию, включая Британские и Японские острова. И там тоже американская элита захотела пободаться за мировое господство, а потому после смерти Рузвельта в пятьдесят девятом году (на его седьмом президентском сроке), взбрыкнула и одно за другим разорвала все послевоенные советско-американские соглашения и устроила почти такую же Холодную войну как в Основном Потоке.

Однако в том мире результат попытки янки оспорить роль самого сильного парня на деревне, как я понимаю, оказался сомнительным. Где мистеры на эту лошадь сели, там они с неё и слезли, а вот издержки от разрушения Совладения и разрыва торгово-экономических связей у янки вышли немаленькими. Во-первых, их стартовые позиции оказались гораздо слабее. Во-вторых, время было упущено. В третьих, дикий американский рынок не смог конкурировать с советской гибридной экономической системой, в которой коммунистические методы в сфере добычи и переработки сырья, а также изготовления средств производства, гибко сочетались с рыночными отношениями в производстве и распространении товаров народного потребления. Итогом недолгого клинча, кто кого разорит вдрызг, в начале шестидесятых годов стала новая великая депрессия (как я понимаю, случившаяся вместо Карибского кризиса), из которой Америка выползла на коленках, утратив свой любимый «задний двор» и блюя кровью.

И во всех остальных мирах двадцатого века, отданных мне для исправления, необходимо добиваться того же результата. Америке вредно иметь много денег, по крайней мере, до тех пор, пока её алчность не войдёт в берега умеренности. Впрочем, и сам старина Роберт давно подозревает, что американская политика во второй половине двадцатого века марширует совсем в другом направлении, чем надо, а после обстоятельной беседы с капитаном Зотовым он смог точно выяснить конечный пункт назначения, куда его страну ведут истинные хозяева Града на Холме. Но ему, как и другим простым американцам, совсем не надо к Вратам Ада, и именно поэтому мистер Хайнлайн мой союзник — не только ситуативно, но и стратегически.

С генералом Брэдли все гораздо сложнее. Он все ещё верит в великую миссию Америки принести демократию всему миру, и раздосадован неудачным ходом конфликта. И это несмотря на то, что удачный, по мнению американских политиканов и генералов, сценарий войны по плану «Дропшот» включал в себя смерти десятков миллионов людей, в том числе и самих американских солдат, которым «посчастливилось» бы наступать через территорию, загаженную радиоактивными осадками. Вот такое оно, «счастье по-американски». И в то же время моя операция «Бетельгейзе» обошлась в совсем небольшие потери противника. Общая численность попавших в советский плен американцев и англичан в разы превысит количество убитых, а немцы… пока не при делах, ибо бундесвер ещё не создан.

— Мистер Брэдли, — сказал я, бросив на американского генерала Истинный Взгляд, — вы признаете, что эта война вами проиграна?

— Да, черт возьми, — ответил тот, — признаю. Я также признаю, что вы, как русский по крови, имели полное право вмешаться в ситуацию и надавать нам по шеям. Я не могу признать только того, что моя страна и мой народ прокляты и нет им спасения.