Книга Лекарство против застоя, страница 121 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Слушай, Роберт, — сказал я, — а какое будущее у вас, американцев, может считаться коллективно-счастливым?

— Не знаю, — пожал плечами тот, — коллективным у нас может быть только прошлое, которое одно на всех, да насущное настоящее, а вот будущее у каждого свое: кому-то ночевать в коробке под мостом, а кому-то обитать на собственной вилле в Калифорнии или Флориде, где жить легко и весело. От перемены эпохи при переносе действия из настоящего в будущее сущность подобного мировосприятия не меняется. Всегда были и будут нищие и принцы, трущобы и дворцы, уличные попрошайки и благотворители. При этом я иногда обращался к образу человека, в силу жизненных обстоятельств очутившегося на самом дне и при помощи невероятных усилий и личного таланта поднимавшегося оттуда обратно «к людям», хотя чаще моими героями становились обычные люди или даже лидеры масс. Но это опять же были, с позволения сказать, чистокровные американцы, плоть от плоти и кровь от крови нации белых англосаксов-протестантов.

— А в образе бессмертного Лазаруса Лонга вы вывели себя самого? — с легкой иронией спросил я.

— Да, так и есть, мистер Сергий, — ответил старина Роберт. — Ведь себя я тоже считаю типичным американцем, который всего добивается собственным трудом и талантом. Правда, к концу жизни я разочаровался в своем будущем, но это, наверное, сейчас не имеет большого значения…

— Ну почему же, — ответил я, — значение имеет все. Скорее всего, именно это разочарование повело вас на поиски новых путей, в результате чего вы пришли туда, где вы есть сейчас.

И тут неожиданно заговорила сестрица Шарлин.

— А у нас, — сказала она, — будущего не было вообще. Нас рожали для того, чтобы, прожив свою жизнь в больших и малых муках, мы закончили ее на бойне, отдав правящему демону тело и душу. Лично для меня подобный исход мог уже наступить в любой момент, при малейшем неудовольствии бывшего хозяина, мистера Эллисона. Но потом пришел наш брат Сергий, и ужас прошлого разом превратился в ничто — мистер Эллисон отправился кормить червяков на мусорную яму, а мы из униженных и проклятых демоном существ стали девочками из хорошей семьи, у которых есть прекрасное будущее. И с вами, мистер Хайнлайн, будет то же самое. Вы хоть и считаетесь свободными, но каждодневно кормите собой демона. И так будет продолжаться до тех пор, пока он не пожрет вас окончательно и бесповоротно либо свыше к вам тоже не придет герой-спаситель, который уничтожит зло вооруженной рукой. По-другому никак. Сами вы все время будете бегать по кругу, спускаясь все ниже и ниже, пока не окажетесь там же, где были мы, ибо на нашем американском континенте такова природа вещей.

От таких речей бывшей наложницы обалдел даже я (правда, не подавая вида), чего уж тут говорить о старине Роберте, не ожидавшем от милой девушки таких речей. А ведь прошло всего четыре месяца с того момента, как мы с Елизаветой Дмитриевной взяли бывших наложниц в свою семью и пожелали, чтобы они повышали свой культурный и образовательный уровень — и вдруг такой неожиданный результат. Точнее, результат был вполне ожидаемым, потому что моя супруга взялась за образование сестренок всерьез, примерно по тем же методикам, по которым в их Империи воспитывали набранных по всему миру янычарок, только времени на это, даже с учетом гипнопедии, должно было уйти раз в десять больше. И в то же время Истинным Взглядом видно, что девушка и в самом деле думает что говорит, а ее подруги, хоть и не набрались храбрости раскрыть рот, во всем ее поддерживают. Нужно распорядиться, чтобы мои социоинженеры повнимательнее присмотрелись к интеллектуальному уровню и их способности к обучению обитательниц бывшей грандиозной человеческой фермы под названием Царство Света. Ведь демон вкушал не плоть и кровь этих несчастных девушек и женщин, а их души и разум. Возможно, я еще не знаю того сокровища, какое досталось мне вместе с той несчастной страной. Если это подозрение подтвердится, то реализация этого человеческого потенциала станет моей основной задачей, и опыт Советского Союза двадцатых-тридцатых годов будет мне в этом в помощь, разумеется, с поправкой на галактические технологии.