Книга Лекарство против застоя, страница 164 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

При этом, если исходить из данных орбитального психосканирования, в Москве некоторые центральные кварталы следовало бы очищать от текущего населения почти полностью. Однако эту операцию было решено отложить на потом, и то исключительно потому, что неизвестен конечный пункт депортации соскобленного с поверхности советской страны весьма специфического контингента. Зато ни у кого в обновленном советском руководстве нет никаких иллюзий относительно того, что эти люди могут исправиться, взяться за ум и жить той же жизнью, что и весь необъятный советский народ. Такой исход выглядит как ненаучная фантастика, даже в том случае, если стратегическое противостояние с империалистами разрешится радикально в пользу СССР, а советская система избавится от встроенных в нее пережитков эпохи волюнтаризма и расцветет, как и завещали Ленин и Сталин.

Сам нынешний вождь товарищ Брежнев стоит рядом со мной в главном командном центре «Неумолимого». И хоть этот человек видел и пережил много больше своего реципиента, такое событие в его жизни впервые. И Самые Старшие Братья, что стоят за нами в полушаге и левее, тоже никогда еще не предотвращали внезапных ядерных нападений на Советский Союз или Россию. И тут же, рядом с Брежневым и стариной Робертом, стоит президент Форд. Это его страну мы сейчас будем обезоруживать грубым ударом ниже пояса, а потом пороть плетью по голой заднице, так, чтобы кровожадная стервь в джинсах на всю оставшуюся жизнь запомнила, что никакая она не исключительная, а такая же, как все.

А где-то глубоко в недрах «Неумолимого» готовятся к стрельбе орудия главного калибра. Когда-то по технической наивности я считал их во много раз увеличенными подобиями плазменных пушек «Каракуртов», но Клим Сервий и Виктор Корнелий развеяли мои заблуждения. Плазма при стрельбе из таких орудий, особенно при выстрелах на полную мощность, тоже имеет место, только она не главный поражающий фактор, а побочный продукт физического воздействия на цель. И вообще, стрелять плазмой на большие дистанции через атмосферу и магнитные поля — занятие более чем дурацкое. И мощность при этом рассеивается значительно, и точность получается примерно как «на деревню дедушке».

На самом деле эти орудия являются очень дальними родственниками планетарных приводов космических кораблей (реактивное движение на пятом цивилизационном уровне — это глубокая древность) и систем искусственной гравитации, а потому генерируют сфокусированный знакопеременный квазигравитационный вихревой луч с углом растворения примерно в одну десятую градуса. Напряженность поля прямо у среза орудия — около миллиона Же* (в тридцать раз меньше напряженности гравитационного поля на поверхности сферы Шварцшильда); на дальности пятьсот километров луч накрывает круг радиусом около пятисот метров, и напряженность квазигравитационного поля в зоне поражения составляет уже четыреста Же, что многократно превышает воздействие, необходимое для превращения горных пород в плазму. Направление вращения вихревого квазигравитационного поля меняется с частотой от одного герца до пятисот тысяч. Когда луч пробивает атмосферу, он воздействует на молекулы газов, принуждая их двигаться то в одном, то в другом направлении, что приводит к их нагреву под воздействием сил трения. Но интереснее всего картина, когда в плазму превращаются горные породы. Небольшой астероид-планетоид и вовсе можно просверлить насквозь.