Книга Лекарство против застоя, страница 44 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

И начинать эту работу с Махно следует прямо сейчас: организация повстанческой армии самого нового типа — дело небыстрое. На то, чтобы набрать несколько тысяч сорви-голов и прочих башибузуков в отряд, который будет воевать с помещиками и капиталистами и экспроприировать экспроприированное, уйдет, пожалуй, несколько месяцев. Дома, в России, мы с товарищем Сталиным такого не позволяем, гася грабителей прямо на месте; желающие покуражиться над классовыми врагами пусть едут в Мексику и отрываются от всей души там. И не иначе, потому что никого мне на той войне не будет жалко — ни американских джи-ай и ушлых торговцев подтухшей демократией вразнос, ни местных мексиканских помещиков и их прихвостней в военной форме. Пусть воюют долго и счастливо, чтобы Нестор Иванович по самые уши наелся тяжким и нудным делом становления повстанческой крестьянской республики в наиболее подходящих условиях, а гринго принялись блевать желчью и кровью.

Получится у товарища Махно создать устойчивую структуру — честь ему и хвала, в противном случае придется эвакуировать самых упертых бойцов и записать, что государства на крестьянской базе получаются только у китайцев с их суперколлективистским образом жизни. Впрочем, есть у меня предположение, что уже через небольшое время махновских геройств с набегами лихих всадников на городки и ранчо по ту сторону границы янки озвереют настолько, что попрут через Рио-Гранде всей своей армией. И цель у того похода будет одна — сделать с непокорными мексиканскими пеонами и их семьями то же, что менее века назад они проделали над своими индейцами. А вот тогда я буду знать, что мне, как Божьему Бичу, надо сделать, чтобы ни один гринго из армии вторжения не смог вернуться живым на американскую территорию. И все об этом мире, так сказать, от сей поры и до особого распоряжения.

В меня сорок первого года, где на календаре значится тридцать первое декабря, у меня ожидается три события, и все не в ближайшее время. Операция по ликвидации финляндской самостийности отложена на вторую половину января, когда лед на Финском заливе наберет такую прочность, что по нему можно будет пускать танки, благо все финские ледоколы советской авиацией уже… нейтрализованы. Товарищ Сталин не спешит, желая проделать все при минимуме потерь и основательно. А пока войска тренируются совершать длительные форсированные ночные лыжные марши, ведь по воздуху в финскую столицу на вертолетах и планерах получится перебросить только авангард армии вторжения, особый десантный корпус. А вот войскам 8-й армии предстоит достигнуть цели по льду, на автомашинах или на лыжах, при том, что расстояние между берегами на траверзе Хельсинки равно примерно семидесяти километрам. Ну и я внес свою лепту в подготовку этого десанта, поставив десять миллионов доз укрепляющей и направляющей сыворотки. До этого подобной обработке подвергались части белостокской зафронтовой группировки и войска, участвовавшие в прорыве на Ригу. Впечатления от этой сыворотки как у военных медиков, так и самих обработанных положительные до восторженности. Дайте, мол, такого еще, и побольше. Кстати, Белосток уже не в германском тылу. И Гродно, и Брест сданы советским войскам по описи еще месяц назад, после чего я тоже ликвидировал свой временный эксклав в Белостоке, передав естественный межмировой портал под охрану советских пограничников и войск НКВД.