Книга Год 1985. Ваше слово, товарищ Романов, страница 106 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Если ты не можешь фактами доказать народу, что твое учение всесильно, потому что верно, готовься к тому, что люди начнут присягать на верность идеям твоих оппонентов. Это, как говорится, проза жизни. А о каком всесилии советской идеи можно говорить при полупустых (пока что) полках магазинов и эпических очередях за самыми обычными продуктами и вещами? Любой нормальный политик в таких случаях принимается действовать от эмпирического опыта, перепрыгивая через нежизнеспособные идейные догмы, когда те начинают мешать. Впрочем, часть членов Политбюро, включая Генерального секретаря, этот вопрос понимают неплохо, хотя действительно талантливых прыгунов среди них нет. И ведь товарища Романова тоже необходимо регулярно подпинывать под зад, даже для коротких подлетов. Честно говоря, с Просто Лёней было и проще, и веселее, а местный хозяин жизни и смерти Советского Союза, кажется, меня до сих пор немного боится. Мол, я его подсадил на такую высоту, я его и свергну, как и Горбачева, если мне что-то не понравится.

Однако это в корне неверно. Горбачев был мерзавцем, которого просто надо было устранить, а от товарища Романова мне требуется исправление ситуации, и особо спешить при этом не стоит, ибо дров от лишней торопливости можно наломать не меньше, чем по злому умыслу. Так, например, получилось с уже запланированной антиалкогольной компанией, одним из яростных апологетов которой является председатель комиссии партийного контроля товарищ Соломенцев. Человек совершенно искренне переживает, что народ спивается, что рождаются дети-уроды, что мужики пропивают зарплаты и режут в невменяемом состоянии друг друга и своих жен, что на предприятиях в дни после получек резко возрастает число прогулов и производственного травматизма, но падает выработка.

— Все это так, Михаил Сергеевич, — сказал я ему при личной встрече, — но если вы всего лишь ограничите производство и продажу алкоголя, народ не бросит пить, а перейдет на медицинский спирт, суррогаты и самогон, на производство которого в домашних условиях пойдут продукты питания, коих в стране и без того не хватает. Самый мягкий и безвредный вариант — это домашние вина и ягодные настойки. Ко всем перечисленным вами проблемам добавятся алкогольные отравления, ибо не все, что пахнет спиртом, безопасно пить, а также резкая криминализация сферы оборота и потребления алкогольной продукции. Сухой закон имел место в империи господ Романовых в течение трех последних лет ее существования, но никто не скажет, что пить тогда стали меньше, просто финансовые потоки за выпитое пошли мимо бюджета, и получилось то, что получилось. Потом, в двадцатые годы, в Североамериканских Соединенных Штатах, тоже из благих побуждений, решили ввести сухой закон. Американское государство тогда устояло, но на запрете спиртного поднялась знаменитая итальянско-американская мафия, которая, как известно из классики, бессмертна. В Основном Потоке в Советском Союзе при месье Горбачеве сработали оба этих фактора. И страна рухнула, не в последнюю очередь от хронического бюджетного безденежья, и организованная преступность пышно поднялась на нелегальном обороте алкоголя, распоясавшись так, что этого нельзя было даже представить в предшествующие относительно благополучные советские годы.