Книга Год 1985. Ваше слово, товарищ Романов, страница 143 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Интересная теория, — хмыкнула старушка божий одуванчик, — однако я вижу, что вы уверены в том, что говорите. Я тоже думаю, что все хорошее для Советского Союза и его друзей было связано с именем товарища Сталина, а все плохое — с именами его врагов. Вот только разве же не советская коммунистическая партия на двадцатом съезде публично прокляла имя своего бывшего вождя и учителя, назвав его кровожадным преступником и жестоким тираном?

— Товарищ Серегин не разделяет этого заблуждения, а потому водит дружбу сразу с пятью воплощениями товарища Сталина из разных миров, — возразила Бригитта Бергман за номером один. — Самому младшему из них, происходящему из мира русско-японской войны, сейчас двадцать семь лет, а самому старшему из мира пятьдесят третьего года -почти семьдесят пять. Усилиями товарища Серегина антисталинистский заговор в том мире был предотвращен, его участники пошли под нож по первой категории, а здоровье товарища Сталина было восстановлено настолько, чтобы гарантировать как минимум еще полвека успешного правления. Если человек еще жив, для имперской медицины возможно все, и даже немного больше. И напоследок товарищ Серегин своей тяжелой дубиной со всей пролетарской ненавистью основательнейше отдубасил американских империалистов, схватившихся было за план «Дропшот», по ходу этого дела лишил Америку ядерного оружия, а потом помог Советской Армии и ее союзникам вышвырнуть янки из Восточного Полушария.

— Да, — сухо усмехнулась местная Бригитта Бергман, — дубасить дубиной товарищ Серегин умеет, это я поняла еще по событиям в Пакистане и Афганистане. Да и сейчас в Европе все идет так, что любо-дорого смотреть. Только вот мне непонятно, зачем ему понадобилась еще и моя скромная особа, раз уж у него уже имеется моя куда более понятливая сестра-близнец, получившая из его монарших рук все то, о чем только может мечтать обычный смертный?

— Не в моем обычае, геноссе Бергман, бросать в одиночестве без помощи и попечения хороших людей — сказал я. — Я вас знаю даже лучше, чем вы сама себя, ведь та Бригитта Бергман, что стоит сейчас перед вами, это тоже вы, а вы — это она. Кроме того, чем выше я поднимаюсь к своему родному миру, тем сложнее внутре- и внешнеполитическая обстановка, и больше работы для мотивированных сотрудников моей службы безопасности. А что вас ждет здесь? Одинокая старость, а потом такая же одинокая смерть в собственном доме… Я же готов дать вам новую жизнь, наполненную самой кипучей деятельностью, отодвинув перспективу конца в неопределенно далекое будущее.

— Туше! — воскликнула старушка. — Мне и в самом деле не по душе ждать конца в этом изрядно опостылевшем доме. Вот только хотелось бы знать, не будет ли моя будущая деятельность направлена против интересов Германской Демократической республики?

— Нет, — покачал я головой, — такого быть просто не может. До тех пор, пока

Германская Демократическая Республика является верным союзником и надежным партнером Советского Союза, она под моей защитой и опекой. В противном случае, насколько я знаю вашу сестру-близнеца, вы и сами не пожелаете знать такую Германию. Но это касается только здешнего и предшествующих миров, а потому еще далеко не все. Поскольку даже для цивилизации пятого уровня медицинская процедура омоложения требует от одного до трех месяцев, то вступать в службу вам придется уже в мире девяносто первого года, а там Германская Демократическая Республика уже более не существует, потому что изменники в Советском Союзе продали ее господину Колю за миллиард марок «компенсации». Тут я, собственно, занимаюсь тем, что выворачиваю ту ситуацию наизнанку и помогаю объединить Германию с востока на запад, а не наоборот.