Книга Год 1985. Ваше слово, товарищ Романов, страница 58 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Остальные бывшие военнопленные большей частью происходили из боевых мотострелковых и десантно-штурмовых частей, а прочие являлись автомобильными водилами (самая уязвимая категория советских военнослужащих) и бойцами тыловых подразделений материально-технического обеспечения. Помимо переводчиков, офицер в этой группе только один, лейтенант из десантно-штурмовых войск (что интересно, хакас по национальности), он же старший временной команды вплоть до момента ее роспуска, ибо в армии по-другому никак. Остальные — сержанты и рядовые бойцы, есть даже один вольнонаемный гражданский водитель. Были, оказывается, и такие.

Все они прошли тут, на «Неумолимом», санобработку и медицинский осмотр у главного врача Валерии Доминики, все признаны годными к службе, все переодеты в новенькую полевую униформу с погонами, соответствующими званию. И только у гражданского водителя погоны на форме отсутствуют. Все они пережили шок внезапного освобождения, когда после короткого, но яростного боя снаружи их тюрьмы вдруг распахнулись двери и на пороге появились рослые фигуры в футуристических доспехах штурмовой пехоты, на чистом русском языке возвещая о том, что плен закончился. Освободители подняли забрала своих шлемов и оказались вполне миловидными девицами… Выходите, мальчики, теперь вы свободны.

А сразу у выхода, недвижим, в луже собственной крови, лежит местный плюгавый пацан-надсмотрщик, по возрасту еще не годный воевать в горах, и голова его уже отделена от тела. Каждый раз, когда выдавался случай, он бил шурави плетью, потому что ненавидел их за то, что на той войне в боевиках погибли его отец, два старших брата и несколько дядей. И вот теперь он сам мертв, как мертвы остальные боевики в лагере, над которым в воздухе почти беззвучно парят фантастические и ужасные «Шершни». Это вам не доспехи, какие на Мосфильме или Голливуде могут наделать сколько надо и какого надо вида — это действительно вещь в себе, индикатор развития цивилизации, демонстрирующий высший уровень.

И тут же, при ярком солнечном свете, парни видят, что шевроны на доспехах воительниц — золотой двуглавый орел и пятиконечная звезда на алом поле, а не типичная для советской армии алая пятиконечная звезда с серпом и молотом и обозначением рода войск. Двуглавый орел — это же уму непостижимо! Но на этом чудеса не кончаются. Парней бегом ведут в недра большого десантного челнока, по внутренним размерам в несколько раз превосходящего десантные трюмы военно-транспортных самолетов Ан-12 и Ил-76, доставлявших в Афганистан молодое пополнение и вывозивших дембелей (как апрель, так у душманов праздник — охотиться на заходящие на посадку и взлетающие неуклюжие транспортники).

Но тут все совсем другое… В огромном трюме маленькая группка бывших пленных выглядит сиротливо. Десантная аппарель закрылась, отрезая внутреннее пространство от лагеря афганских беженцев, и через некоторое время открылась уже в ангаре «Неумолимого». И никаких ощущений полета в промежутке между этими двумя событиями. А дальше все по распорядку: баня (точнее, душ с неограниченным количеством мыла), фантастический медосмотр, где вместо доктора голограмма, а на выходе рослая бой-девица в легкомысленном повседневном наряде вручает каждому аккуратно сложенную стопочкой форму, ремень и сапоги.