Книга Год 1985. Ваше слово, товарищ Романов, страница 9 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

И одновременно, как доложила энергооболочка — о, какая нелепая случайность! — на пленуме отсутствовали главные оппоненты Горбачева: Щербицкий, Кунаев и Романов, достаточно авторитетные, чтобы погнать волну в обратном направлении. Щербицкого заблаговременно угнали в командировку в США, Кунаева «забыли» оповестить, а Романов находился на отдыхе в Паланге, и о смерти Черненко с избранием Горбачева узнал только из передачи программы «Время». Все это благоухает такими зловонными миазмами, что версия об убийстве Черненко и заговоре по выдвижению Горбачева становится доминирующей. При любой другой версии уж очень сильно не клеятся концы с концами. Слишком много подозрительных совпадений.

Есть мнение, что в основу заговора лег сговор горбачевского клана со старейшим на тот момент членом Политбюро Андреем Андреевичем Громыко (76 лет). Обязанности поделили просто: горбачевцам — неограниченная власть, а товарищу Громыко — должность предсовмина. Хотя непонятно, на кой Андрею Андреевичу была эта морока, ведь он же дипломат, а не хозяйственник, и в функционировании государственного аппарата понимал не более, чем свинья в апельсинах. Это позволило Горбачеву иметь абсолютную власть без всякой ответственности. Все шишки за провалы по хозяйственной части сыпались не на него, а на председателя совета министров, а в случае каких-либо успехов в белом с блестками был именно Горбачев.Да и потом, после смерти Громыко, главы правительства менялись как перчатки в соответствии с сезоном, обстановка внутри страны непрерывно ухудшалась, и лишь Миша Меченый блистал на международной арене, подписывая одно капитулянтское соглашение за другим. Тьфу, какая мерзость!

И вот наконец канал наполнен на сто процентов, магическая пятерка в сборе и готова к открытию первого портала, официальная делегация и группа силовой поддержки в ожидают команды с прикладом у ноги. Кроме товарища Сталина из пятьдесят третьего года, в нашу делегацию входят товарищ Брежнев с приставкой «супер», товарищ Ленин из четырнадцатого года, а также основатели фундамента марксизма-ленинизма Карл Маркс и Фридрих Энгельс.

За минувших полтора месяца оба основоположника изрядно переоценили свой интеллектуальный багаж. В мире восемнадцатого года они видели первое в мире социалистическое государство, находящееся на самой заре своего существования. В мире сорок второго года оно окрепло и заматерело, готовое на равных сражаться против всей Европы. В мире пятьдесят третьего года первое в мире государство рабочих и крестьян достигло вершины своего развития, возглавив страны народной демократии. В мире семьдесят шестого на нисходящей ветви траектории они наблюдали, как вторичные эпигонствующие деятели, постепенно переставая быть коммунистами и марксистами, ведут и страну, и идею к развоплощению и упадку. То, что перестает расти и развиваться, неизбежно начинает стариться, дряхлеть, а в итоге умирает.

Кроме того, товарищи основоположники изучили короткий, но бурный опыт роста Аквилонии, заглянули через плечо Русской галактической империи, а также проштудировали свои собственные труды, еще не написанные на 1856 год, и приложили их к явлениям на местности во всех доступных ключевых точках двадцатого века. На основании собранного материала можно написать еще несколько томовКапитала, и это не преувеличение. И вот перед Карлом Марксом и Фридрихом Энгельсом лежит еще один мир, в котором проблемы, обозначившиеся в семьдесят шестом году, достигли экстремума.