Книга Неожиданные контакты, страница 47 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Кстати, я сказал своему новому знакомому, что до Невской битвы «по календарю» осталось всего пятьдесят три дня: можно будет сходить посмотреть и при случае даже немножко поучаствовать. Как я понимаю, во время этого сражения Александр Ярославич хочет явить миру свою ближнюю дружину из остроухих-побратимок. Как бы после этого в религиозном угаре не случилось такого буйного Дранг нах Остен, гасить который придется при моей поддержке. Единственное, что утешает, в Польше в то время царит полный хаос феодальной раздробленности, а в Померании (Поморье) власть делят самовластные герцоги автохтонного славянского происхождения из династии Самборидов и недавно обосновавшееся там государство Тевтонского ордена (1226 год). И в то же время в Прибалтике Ливонский орден Меченосцев (с 1202 года) с переменным успехом воюет со всеми местными довольно буйными племенами и Новгородской республикой.

В 1234 при Омовже и в 1236 году при Шауляе ливонцы потерпели сокрушительное поражение от союза местных племен и русских князей (папенька Александра Невского там неплохо поучаствовал), и в 1237 году при содействии Папы была заключена Витербская уния, объединившая два ордена. Официальная цель Тевтонского и Ливонского орденов, как гласила папская булла, заключалась в христианизации языческих балтских племен, неофициальная — в создании теократического католического государства, чтобы превратить эти земли в базу для дальнейшего продвижения папской власти в восточном направлении. И в то же самое время папское посольство в Каракоруме активно склоняло монгольского кагана к походу на Русь. Хвосты этой истории мы обнаружили, когда на Рязанской конференции князей разбирали причины и движущие силы, приведшие к Батыеву нашествию.

Во всех остальных мирах после наших сокрушительных побед наступила инерционная фаза, и недруги обходят русские земли по большому кругу седьмыми дорогами, а вот в мире убиенного Батыя политическое движение в самом разгаре, и, более того, может взбурлить с невиданной силой. Европейские феодалы в основном уже утратили интерес к походам в Святую Землю, ибо дело то бесплодное и бесперспективное, но вот жажда чужих земель и добычи у них никуда не делась. Только кинь клич, и набегут желающие крестить язычников огнем и мечом, то есть грабить. И всю эту движуху со своей стороны изо всех сил будет разжигать Папа Григорий IX, по фанатичной нелюбви к русским сравнимый только с неудобовспоминаемым паном Соросом. И вот ведь паскуда этот Папа: точно так же, как и Гитлер, он освободил своих наймитов, рвущихся на восток, от такого явления, как совесть, пообещав этим борцам за Христову Веру спасение души, чего бы они ни совершили.

Возникает законная мысль: а почему бы не помочь Александру Ярославичу погнать эту волну обратно, чтобы установить границу сферы влияния русского мира как минимум по Одеру, Нейсе и… Дунаю. Самостоятельно новорожденная русская империя на такое еще не способна, но если вспомнить, как монголы лупили европейских рыцарей в хвост и в гриву, то почему бы и нет. Применять «Неумолимый», «Шершни» или хотя бы банальный огнестрел будет неспортивно, а вот снабдить местных непробиваемыми в те времена доспехами и высокотехнологичными клинками вполне можно, как и обкатать в рукопашной схватке резервные части остроухих. Ливонские и тевтонские рыцари для них будут выглядеть ничуть не лучше Псов и Волкодавов.