Книга Альянс Нерушимый, страница 63 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

А дальше главную руководящую и направляющую роль взяли на себя неизбежные на море случайности. Вероятность поражения одиночной цели одной ракетой составляет примерно пятьдесят процентов. Залп из двадцати ракет давал примерно полуторную гарантию потопления всей десантной флотилии, после чего «лишние» ракеты, оставшиеся не у дел, должны были самоликвидироваться. Однако получилось гораздо интересней. Пять ракет из второй волны, потерявших свои цели, потому что те утопли и больше не отсвечивали, захватили своими головками наведения «жирные» отметки американских авианосцев, тоже попавших под подсветку, и в свободном полете никто им был не указ. А дальше в матче пошла минута овертайма.

На американской эскадре, конечно, заметили приближающуюся угрозу, и забегали ошпаренными тараканами, но поделать ничего не могли. Всем хороши авианосцы типа «Эссекс» — большие, красивые, быстрые и вместительные, нодля отражения атаки сверхзвуковыми ракетами они приспособлены не были, за что в Основном Потоке их и списали один за другим к середине семидесятых годов. Более того, в этом мире в войне на Тихом океане до применения камикадзе (самолет-снаряд «Ока» — это тоже ПКР, только с живой, а не электронной системой самонаведения) дело так и не дошло. Поэтому у американских моряков отсутствовали наработки по отражению таких атак, а система постановки зенитного огня была рассчитана на то, чтобы отпугнуть и сбить с курса атакующие самолеты, а не перестрелять их все до одного. Крылатые ракеты пугаться не умеют по определению, да и скорость сближения с целью у них была такой, что расчеты зенитных установок банально не успевали занять места по боевому расписанию. Да и не на войну шли эти простые американские парни, а на демонстрационную операцию, когда они будут стоять на горизонте, пугая кубинские власти своей мощью, а всю грязную и тяжелую работу сделают бравые «гусанос». Однако все пошло совсем не так.

В «Тикондерогу» ударили две ракеты, и по одной попали в «Эссекс» и «Боксер». Для таких крупных целей, как авианосцы, вероятность поражения оказалась значительно больше пятидесяти процентов. «Тикондерога», получивший в один борт два удара фугасно-кумулятивными боеголовками массой в девятьсот килограмм, завалился на бок, одновременно быстро погружаясь. При глубинах в этом месте порядка семисот метров быть ему в будущем еще одной достопримечательностью для туристов-экстремалов, вроде «Титаника». Два других авианосца тонуть пока не собирались, но получили тяжелые повреждения, накренились, а потому не могли выпускать самолеты, не говоря уже о том, что на них разгорались пожары. Если огонь доберется до хранилищ авиационного топлива и боезапаса, будет знатный фейерверк.

Поскольку ничего подобного не планировалось и не предусматривалось, на советской стороне от подобной неожиданности очешуели не меньше, чем на американской. Эскалация вышла на пятьсот баллов. Однако решение в Москве было принято быстро. Весь личный состав советских экспедиционных сил на Кубе подняли по тревоге, а на позициях баллистических ракет* в Западной Европе и на Южном Урале началась заправка изделий топливом и окислителем**. Вывезли на байконурский старт и дурынду ракетоносителя «Союз» с установленным на нем космическим кораблем. Отступать было поздно, да и невозможно.