Книга Альянс Нерушимый, страница 8 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Отомрите, Ваше Императорское Высочество, — сказал я вслух. — Перед вами не дракон и не Кощей Бессмертный, а незнакомый вам ранее старший брат, который пришел, дабы оберечь вас и наставить на путь истинный. Я не ищу тут себе удела и не нуждаюсь в злате-серебре. Добыча, какую я взял с разгромленного флота эйджел, может считаться достойной платой за беспокойство.

— Эйджел? — переспросила цесаревна, быстро отходя от шока.

— Да, — подтвердил я, умеряя сияние нимба до чуть заметного свечения, — это самоназвание космического подвида человека обыкновенного, в свою очередь делящегося на две расы, темную и светлую.

— И вы их всех убили? — спросила наивная девочка.

— Эйджел не нужно убивать, тем более всех, — назидательно произнес я. — Их требуется победить, потом в соответствии с их же законами заставить публично признать поражение, после предложить им искупить свои грехи поступлением на службу, с принесением всех положенных клятв на верность. Мой Патрон жаждет не смерти грешника, а его исправления, и эйджел это тоже касается.

— Но они же злодеи — убили моих Папа и Мама, братьев и сестер, а также множество других людей, а потому повинны смерти! — упрямо произнесла цесаревна.

— Они дикари, которые не ведали что творили, а потому действовали из своих искаженных представлений о том, что правильно, а что нет, — ответил я. — Поступая на службу, эйджел отрекаются от всех своих прежних воззрений, и это смывает с них прежние грехи. При этом новых грехов они наделать не могут, потому что, кроме них, в Мироздании нет других существ, с таким фанатизмом придерживающихся своих клятв.

— Только смерть убийц смывает все их грехи! — со слезами на глазах выкрикнула Великая княжна Ольга Владимировна, топнув ногой. — Если вы наш друг, тогда убейте их всех, и тем самым отомстите за Папа и Мама!

— Смерть тех, кто не осознавал, что творил, не принесет ничего, кроме новых смертей, — возразил я. — И только тех эйджел, которые не пожелают раскаяться и поступить на службу, можно признавать безусловно виновными и подвергать казни после судебной процедуры. Но такие случаи чрезвычайно редки, потому что, потерпев поражение, эйджел перестают проявлять упрямство и ведут себя с полной покорностью обстоятельствам.

— Значит, вы совсем не наш друг! — сделала вывод цесаревна и закричала: — Охрана!

Как человек, я не предполагал, что после всего случившегося со стороны этих людей в мою сторону может последовать агрессия, но реакции моего внутреннего архангела мог бы позавидовать механизм, спускающий со стопора топор гильотины. Моя рука, как бы даже независимо от меня, выдернула из ножен меч бога войны и вздернула его, сияющий первозданным светом, к небесам. Прогремел гром, и все причастные — и те, что успели выскочить из окружающих нас строений, и те, что замешкались, окаменели в стасисе. Ну, вот и поговорили… И если на лице цесаревны застыло выражение злобного упрямства, то внешний вид генерала Маринина выражал неприкрытый ужас, охвативший этого человека перед тем, как его поразил стасис.

— Ладно, — сказал я, щелчком пальцев снимая с местного главкома ракетно-космической обороны заклинание остановленного времени.

Генерал моргнул, вздохнул, огляделся по сторонам и спросил с дрожью в голосе: