Книга Год 1991-й. Беловежская Голгофа, страница 72 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— А у меня создалось впечатление, что этот император Галактики не в первый раз проворачивает подобные штуки, — сказал госсекретарь Джеймс Бейкер. — Было у него уже что-то подобное раньше, и не раз. При этом его воздействие охватило не только напуганных депутатов парламента, но и максимально возможный объем электората. Мы сильно ошиблись, когда посоветовали нашим контрагентам вести прямую трансляцию своего заседания по всем каналам, чтобы все видели, какие они решительные и непреклонные борцы за демократию, а наш оппонент обратил все это себе на пользу.

— Поздно рвать волосы на лысой голове, джентльмены, — сказал Джордж Буш. — И так понятно, что наш оппонент знает о нас все, а мы о нем ничего, кроме того, что он сам захочет нам показать. На любой наш ход у него сразу готов ответ, а мы даже не догадываемся, что произойдет в следующий момент. А это очень плохо.

— Кое о чем мы догадываемся, мистер президент, однако оптимизма эти догадки не вызывают, — заявил Роберт Гейтс. — Против нас выступила неумолимая и неодолимая сила, поставившая целью перековать умирающие Советы во Вторую империю, так сказать, возродить птицу Феникс из пепла, и все, что станет мешать этому превращению, подвергнется уничтожению. При этом своих помощников император Галактики вербует в кругах, весьма далеких от нашего влияния, что затрудняет внедрение в его окружение американской или любой другой дружественной нам агентуры. Когда мы думали, что он станет перекупать Ельциных и Горбачевых, то эти суждения были крайне наивными. Увы.

— Вы предлагаете сдаться и поднять руки? — спросил президент Буш.

— Нет, мистер президент, — ответил директор ЦРУ, — сдаваться я не предлагаю. Я просто предупреждаю, что впереди у нас еще много неудач и разочарований, когда все усилия будут разбиваться, как волны прибоя о береговые утесы. Более того, могут быть поколеблены сами основы американского могущества, которые заключаются в убежденности всего мирового сообщества в исторической правоте демократической миссии нашего Града на Холме и уверенности, что любой враг демократии непременно будет уничтожен американской военной машиной или разложен изнутри деятельностью агентуры, желающей лучшей жизни для своих народов.

Сделав паузу, директор ЦРУ обвел присутствующих внимательным взглядом и продолжил:

— А вот тогда речь может пойти и о самом существовании нашего общества, ибо бывшие Советы для императора Галактики — только плацдарм, точка уязвимости нашей цивилизации, где он может закрепиться с наименьшими усилиями. Призрак Всеобщей Империи парит над миром, и пока никаких реальных возможностей противостоять ему у нас нет. Простите за столь мрачный пессимизм, но ничего другого по должности я сказать не могу.

— Спасибо, Роберт, — сказал Джордж Буш, — лучше честный пессимизм, чем неоправданные надежды, которые каждый раз будут оборачиваться унизительными поражениями. В войне на Тихом океане японцы поначалу тоже казались непобедимыми демонами, а адмирал Ямамото сущим дьяволом, но мы напряглись, справились, и в итоге подписали капитуляцию в Токио. Главное, не сдаваться, не выпадать в уныние, до последней капли крови биться за наши интересы, и тогда, быть может, мы сможем одержать победу и в этом сражении. Все, джентльмены, спасибо за внимание. Совещание закончено, мне нужно остаться одному и подумать.