Книга Год 1991-й. Вторая империя, страница 139 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Теперь понятно, господин Сергий, — сказал кайзер Вильгельм из девятнадцатого года. — Нас Господь от такой дурацкой системы с вашей помощью все же уберег, а вот местным немцам не позавидуешь. Подумать только — скрытая оккупация, когда германское государство вроде бы есть, а на самом деле его нет… Но скажите, что вы хотите от нас, здесь присутствующих?

— В ближайшее время в этом мире у меня намечается очередная глобальная война добра со злом, — сказал я. — В местной России я уже прибрался, на Балканах тоже почти все готово к наведению идеального порядка. Теперь осталось только вынести англосаксов на лопате из континентальной Европы и так надавать по их головам кулаком, чтобы там больше никогда не могло появиться и мысли о мировом господстве. На то чтобы сломать вражескую военную машину и не повредить при этом мирному населению, сил у меня хватит с избытком, но вот оставлять гарнизонами на освобожденной территории мне некого. Все мои войска предназначены для стремительных операций в глубине вражеских боевых порядков, и в то же время местное западногерманское государство нужно уничтожить полностью и без остатка, а значит, его функции на время переходного периода должна взять на себя внешняя сила. И лучше всего было бы, если бы эта сила тоже была немецкой. В таком случае это уже получится не оккупация, а патронат…

— Интересная мысль, — произнес кайзер Вильгельм из пятнадцатого года, — вы побеждаете врага, а потом приходим мы с братом и, как добрые родственники, берем опеку над непутевыми потомками…

— Ваши потомки не столько непутевые, — сказал я, — сколько испорченные иноземным владычеством и воспитанием в чужой для каждого настоящего немца системе моральных координат. Я не для красного словца сравнил их с охолощенными свиньями, хрюкающими у корыта с помоями. Если у человека забрать идеи и заменить их эрзацами, то он превратится сначала в животное, потом в зверя, а в конце концов и в беса. Впрочем, до настоящей бесовщины в этом мире еще далеко, на нее вы насмотритесь, когда я поднимусь на самый верх, в родные мне времена или даже еще выше. Вон там будут ядовитые ягодки, а тут пока только распускаются бутоны будущего безумия. Но в любом случае сорную траву из немецких голов требуется выпалывать с корнем, и самым решительным образом.

— Хорошо, господин Сергий, — кивнул кайзер Вильгельм из девятнадцатого года. — Мы пойдем за вами, куда бы вы нас ни позвали, и будем помогать всем, чем сможем. Немецкая нация без кайзера в голове и в плену у англосаксов — это же такой кошмар, о котором страшно даже помыслить! Вот только у меня лишних солдат как-то не наблюдается, все съела Великая Война.

— Вы это, Вильгельм Фридрихович, только не переживайте по этому поводу, — сказал я. — Вместо отправки регулярных контингентов вы можете объявить набор во фрайкоры. Есть же у вас люди, которые после четырех лет в окопах уже не мыслят себя в мирной жизни. И им будет счастье, и вам спокойнее, когда самые буйные головы заняты святым делом где-то в другом месте. И еще. Раз вы мои вассалы, то я готов принять от вас на излечение и реабилитацию слепых, безногих, безруких, травленных газами инвалидов-ветеранов и привести их организмы к состоянию «здоровый мужчина в самом расцвете лет». И немецких ветеранов из пятнадцатого года это касается тоже, хоть их и гораздо меньше, потому что там Великая Война так не разгулялась.