Книга Год 1991-й. Вторая империя, страница 69 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Да, — сказала Нина Антонова, — решайтесь. Второго шанса вытащить вашу нацию из трясины вам никто не даст.

— Ну хорошо, предположим, я согласен, тем более, что сделать все сербское сербским — это и моя цель, — произнес господин Чосич. — Но вот как быть с тем, что я пока что беспартийное частное лицо, а не президент и не Председатель Президиума*?

Примечание авторов:* после кончины Иосипа Броз Тито пост президента Югославии был аннулирован, и страной управлял президиум, состоявший из представителей союзных республик. Обязанности Председателя эти деятели исполняли по очереди, что делало это форму организации верховной власти крайним случаем так любимого классическими марксистами коллегиального управления, когда за руль держатся все, а за столкновение с суровой действительностью не отвечает никто.

— После того, как из состава Югославии вывалится Босния, что случится в самое ближайшее время, ибо господин Изетбегович уже закусил удила, старая форма правления изживет себя естественным путем, так как Президиум из двух членов — это нонсенс, — ответила товарищ Антонова. — И вот тогда встанет вопрос об учреждении, то есть восстановлении, поста президента Югославии. И упаси вас Всевышний учреждать при этом новое государство — все должно быть проделано в рамках существующих структур, да так, чтобы комар носа не подточил.

— А почему? — спросил Добрица Чосич.

Серегин вздохнул и ответил:

— А потому, что новому государству потребуется заново вступать в ООН, ибо правопреемство к прежней Югославии за ним признает только Вторая Империя, а весь коллективный Запад разом встанет против, как триста спартанцев. Нет, мол, такой страны ни в каком виде, и точка. И что мне тогда, раньше времени разгонять ссаными тряпками эту дурацкую международную говорильню, или лучше все сделать так, чтобы потом не заносило на поворотах?

— Но ведь признали же вашу Вторую Империю правопреемницей и Советского Союза, и Российской империи сразу? — удивился любезный хозяин.

— Не сравнивайте свою маленькую балканскую недоимперию и одну шестую часть суши, ощетинившуюся межконтинентальными ядерными ракетами, — ответил Серегин. — Даже без моего вмешательства ситуация там была настолько неустойчивой, что при малейшем жесте хамского пренебрежения мог случиться всенародно поддержанный военный переворот, после которого у власти могли оказаться люди, для запада предельно неприятные и даже опасные. Но даже при уже случившейся перемене власти коллективный Запад хорошо помнил, что Советский Союз являлся участником большого количества договоров об ограничении вооружений и был должен очень много денег. При этом кое-кто до сих пор надеется взыскать с России царские долги. Отказаться от первого, второго и третьего Запад, в первую очередь, Вашингтон, никак не мог, поэтому ни полсловом не возразил против замены красного флага перед зданием ООН на имперский триколор. Но у вас положение совсем другое — вас Запад рассчитывает стоптать своей массой и растерзать на куски, так что не капризничайте, а делайте то, что вам говорят.

— Хорошо, мы сделаем так, как вы советуете, — кивнул Добрица Чосич и тут же спросил: — А вы не боитесь, что царские долги вашим протеже предъявят к оплате сразу в полном объеме? С учетом набежавших за семьдесят лет процентов должна получиться очень круглая сумма…