Книга Год 1991-й. Вторая империя, страница 74 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Туше, Нина Викторовна, — ответил я. — Вы правы, а я и вправду перегнул палку. В планировании операции мы будем исходить именно из вашей установки, а действовать так, чтобы потушить пожар межнациональной вражды, а не разжигать его пламя до небес. Однако это правило не распространяется на вождей противной стороны. Едва только Боснийский парламент с подачи господина Изетбеговича примет решение провести референдум о независимости, всю эту кодлу сразу же надо будет брать за жабры и трясти как грушу.

— Постойте, Сергей Сергеевич, — сказала товарищ Антонова, — вы опять забегаете вперед. Если не допустить объявления независимости Боснии, то господин Чосич не сможет стать президентом Югославии. И вообще, зачем в православном сербо-черногорском государстве в значительном количестве нужен бошняцкий и хорватский элемент? Хотят бошняки независимости — скатертью дорога, но только без территорий компактного расселения сербов, которые должны воссоединиться с Сербией. А вот в случае отказа в этом вполне законном требовании и начала репрессий против сербского меньшинства в районах компактного проживания бошняков и хорват можно начинать бить всех виновных наотмашь прямо по головам, ведь главного это уже не изменит. Если Западу не получится взять Сербию в блокаду, то править наш друг Добрица будет долго и счастливо, ибо он как раз таки много умнее и человечнее, чем покойник Тито, побольше углей ему под сковородку.

— Однако, — хмыкнул генерал Бережной, — на территории Хорватии, где война уже идет, необходимо от созерцания перейти к самым активным действиям. Усташество — это мерзость ничуть не лучше германского нацизма, и любому, кто пошел по этому пути, не может быть никого прощения.

— Согласен с вами, Вячеслав Николаевич! — кивнул я. — Локации хорватских лагерей для интернированных гражданских лиц сербской национальности и военнопленных солдат и офицеров югославской народной армии у вас уже имеются, так что поднимайте своих орлов в ружье, и вперед, на врага. Желательно, чтобы все было сделано одномоментно, сил для этого у вас достаточно. Охрана и надзиратели должны умереть, предпочтительно самым неприятным для них способом, а заключенных следует переместить в безопасное место, и там уже разбираться, кто есть кто. И с вами, Нина Викторовна, я тоже согласен. С вождями боснийских сербов встретиться требуется как можно скорее, а вот со всем остальным в Боснии лучше пока притормозить. Посмотрим, как поведут себя Изетбегович и его присные после того, как Вячеслав Николаевич начнет буянить в Хорватии. Возможно, удастся договориться с ним о полюбовном сербско-боснийском разводе, ну не совсем же он там обезумел. А если договориться не удастся, пусть пеняет на себя. С нами шутки плохи, и никакое НАТО нам не указ. Вертели мы его уже на одном интересном месте, причем не раз и не два. Однако конкретные планы операции и на тот, и на другой случай мы начнем составлять только после разговора с господином Караджичем и его присными. На этом, пожалуй, все. Друзья мои, Джорджи, у вас есть какие-нибудь вопросы?

— Вопросов нет, господин Серегин, — сказал Джорджи-старший. — Удивительно только, что освобождение пленных сербов вы поставили на первое место, а все остальное отодвинули на потом.