Книга Год 1994-й. Крах Гегемона, страница 87 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Такие сербы там есть, иначе трагедия этого народа не растянулась бы на столь длительное время, — ответил я. — Только их бесполезно искать среди политиканствующих интеллигентов, буйных в спокойной обстановке, однако склонных поддаваться любому силовому давлению. С яростью и отчаяньем за выживание сербской нации сражаются рядовые бойцы и офицеры армии и ополчения. Зато вторичные по происхождению политики при первом же нажиме со стороны западных стран подписываются на разного рода «мирные планы», которые сливают в сортир плоды военных побед. И даже подыхая в Дахау, ой, простите, в застенках Гаагского Трибунала, эти люди не поймут, что сами, своими руками, вымостили себе дорогу на Голгофу.

— Помимо сербов и исламистов, в Бихачском анклаве имеются так называемые мусульмане-автономисты, — сказала товарищ Антонова. — Эти люди никогда не враждовали с сербами, и за это последователи Изетбеговича ненавидят их с той же силой, что и православных. Сейчас сорок тысяч автономистов на положении беженцев находятся на территории Сербской Краины, потому что фанатичные исламисты несколько месяцев назад заставили их уйти, угрожая всеобщей резней.

— Вот, еще одна карта в общем пасьянсе, — сказал я. — Могут же мусульмане жить в мире и согласии с православными сербами, а значит, не все так плохо в бывшем югославском королевстве. Впрочем, фактор внешнего влияния на события был со стопроцентной вероятностью установлен еще в нынешнем мире девяносто первого — девяносто второго годов, а потому не может быть подвергнут сомнению. Три года спустя положение на этом направлении могло только ухудшиться, а не улучшиться. Предупреждать там кого-то о неприемлемости братоубийственного поведения незачем, да и бесполезно. Кровавый карнавал в разгаре, и так называемые миротворцы тоже готовы выйти на сцену, чтобы спеть и сплясать соло. Ну и нам в такой обстановке стесняться нечего. Сегодня ночью по тамошнему времени один эскадрон «Шершней» нанесет удар по районам сосредоточения отрядов исламистов. Никаких лазеров и бортового десанта, только магнитоимпульсные пушки и триалинитовые НАРы на внешней подвеске. Принцип операции — «что не съем, то понадкусаю», всерьез работать там мы будем несколько позже, а пока нужна громкая рекламная акция с ансамблем песни и пляски на подтанцовке. Также невредно будет отработать по боевикам рассеянным депрессионным излучением и установить на машины звуковые генераторы, имитирующие работу вертолетных турбин. Пусть господа бошняки думают, что их с дружественным визитом навестила сербская авиация, и жалуются своим натовским кураторам.

Изложив эту программу соратникам, я обратился внутрь себя и спросил у энергооболочки:

«Кстати, кто там у этих автономистов главный? Только, пожалуйста, вслух, для всех, чтобы не пришлось повторять. Я знаю, ты же можешь».

— Это некто Фикрет Абдич, — сообщила энергооболочка голосом Штирлица-Тихонова. — Происходит из бедной мусульманской семьи, третий ребенок из тринадцати. Отец воевал в коммунистических партизанах против германо-итальянских оккупантов, поэтому маленький Фикрет воспитывался в атмосфере коммунистических идеалов, братства и единства югославских народов и негативно-скептического отношения к религиозным разногласиям и национальным противоречиям. Закончил университет по специальности агроном, после чего возглавил сельскохозяйственный кооператив «Агрокоммерц», быстро ставший одним из успешнейших предприятий социалистической Югославии. Легальный миллионер-коммунист, на пике успеха в его кооперативе трудились тринадцать тысяч работников. Превратил откровенно нищий депрессивный регион в процветающую область. Местные жители называют этого человека Бабо, что значит Папа, и готовы сделать все, что он скажет. И это не понравилось кому-то очень влиятельному. В восемьдесят седьмом году вокруг «Агрокоммерца» разгорелся заказной коррупционный скандал, Фикрета Абдича арестовали и посадили в тюрьму. Ну, вы знаете, какая светлоликая страна в лице своих государственных органов и рептильных международных организаций у нас борется с коррупцией по всему миру. Скандал ожидаемо закончился ничем, в девяностом году наш герой вышел из тюрьмы и одновременно из коммунистической партии, и вместе с Алией Изетбеговичем создал Партию Демократического Действия. Представлял в её руководстве светское крыло, выступал против курса на исламизацию и выхода Боснии из состава Югославии. По результатам многопартийных выборов был избран Председателем Президиума Боснии, но по неизвестным причинам уступил пост Изетбеговичу. Опять же, «неизвестные причины» должны обозначать грубое силовое давление на оппонента. Когда правил больше нет, можно все. Во время Боснийской войны Фикрет Абдич покинул Сараево и перешёл в открытую оппозицию к Изетбеговичу, заключив союз как с боснийскими сербами Радована Караджича, так и с боснийскими хорватами Мате Бобана. При поддержке Сербии, Хорватии и верных ему жителей общины Бихач основал и возглавил непризнанную Автономную область Западная Босния, в состав которой вошли город Велика Кладуша и несколько близлежащих районов, оказывал активную поддержку Республики Сербской и Республики Сербская Краина. Правительство Боснии и Герцеговины сразу же объявило акт провозглашения автономии неконституционным и начало против автономистов войну на уничтожение. В августе девяносто четвертого года в результате хитровыделанной провокации, в которой также приняли участие французские «миротворцы», войска Абдича были разгромлены пятым корпусом армии боснийских исламистов, а его столица Велика Кладуша оказалась оккупированной, перед чем все ее жители бежали на территорию Сербской Краины. В декабре девяносто четвертого года состоялась операция «Паук», в результате чего автономия была восстановлена и окончательно ликвидирована в августе девяносто пятого года вместе с Сербской Краиной после совместной хорватско-боснийской операции «Буря», которую так же поддерживали силы НАТО.