Книга Год 1995-й. Русский Ренессанс, страница 33 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Примечание авторов: * Билл Клинтон врет и не краснеет, что как раз является главным свойством для каждого закоренелого «демократического» деятеля.

— Постойте, мистер президент, — сказал слегка обалдевший госсекретарь Кристофер Уоррен, — как это может быть четыре Франклина Рузвельта? Они что, у императора Галактики размножаются почкованием?

— Мистеру Сергию, — назидательно произнес Билл Клинтон, — доступны четыре мира из середины сороковых годов, в которых живы и здравствуют президенты Рузвельты. В одном из них он самолично ломал ноги Третьему Рейху, чтобы вывернуть их коленками назад, в трех других тем же самым занимались его союзники и соседи с фланга. И никто из них не мог пройти мимо старины Фрэнки, ведь он, в отличие от нас, грешных, такой человеколюбивый, и в глазах императора Галактики вполне положительный исторический персонаж. В нашем прошлом во все тяжкие американское государство ударилось уже после его смерти. Более того, мистеру Сергию известны два аномальных мира, в одном из которых Рузвельт умер совсем молодым, а в другом, напротив, прожил почти на десять лет дольше, до середины пятидесятых годов. В первом мире из Великой Депрессии Америка вышла через военный переворот, породивший такую экстремальную форму правления, как Корпоративный Директорат, ибо выборы тридцать второго года с минимальным отрывом выиграл Гувер, а вот в тридцать шестом году четыре третьестепенных кандидата разорвали политическое поле на куски, не добившись никакого результата. Начались беспорядки, и тогда свое слово сказали парни из Большого Бизнеса, заказав военным переворот в свою пользу. В мире, где Франклин Рузвельт жил долго и счастливо, история развивалась значительно более благополучным путем. Там вместо создания бесполезной ООНовской говорильни Соединенные Штаты и Советы, отхватив в свою зону влияния всю Европу и Японию, составили конфедеративное объединение, именуемое Совладением, чтобы рука об руку вести человечество к лучшему будущему. Сначала все было красиво и благостно: взаимная конвергенция, международная торговля и прочие прекрасные вещи, но когда Рузвельт умер, все покатилось по накатанной колее, причем даже быстрее, чем в нашем прошлом. Совладение было разорвано по американской инициативе, потом там случился свой Карибский кризис, и две нации-антагониста глянули друг на друга через системы наведения ядерных ракет. Только вот граница между Советами и Американской Демократией проходила не по Эльбе и тридцать восьмой параллели в Корее, а посередине Атлантики и линии перемены дат в Тихом океане, поэтому вместо Холодной Войны случился Горячий Мир, когда даже попытка приблизиться к чужой территории вызывает немедленный и безусловный военный ответ. Мне, например, в подобных условиях разрыв Совладения показался бы безумием, ибо преимущество было не на американской стороне, однако политики того мира поступили так же, как у нас в сорок шестом, когда Америка обладала атомной монополией, а Советы были изнурены тяжелейшей четырехлетней войной. Из той, другой, истории мистер Сергий сделал вывод, что нашего американского черного кобеля не отмоешь добела, и что вести с нами переговоры бессмысленно, ибо мы соблюдем подписанные соглашения только до того момента, когда нам это хочется. Он считает, что полного доверия в любой своей инкарнации достоин один только Франклин Делано Рузвельт.