Онлайн книга «Год 1995-й. Русский Ренессанс»
|
Лилия посмотрела на пациента, сморщила нос и сказала: — Это тело дышать будет еще долго, потому что живучее, а вот бесы и демоны внутри него сейчас дохнут, будто тараканы от хорошей порции дихлофоса. Вот только даже я не могу сказать, сохранится ли потом в этом человеке сознание или он на радость своим врагам превратится в гукающего и пукающего престарелого младенца. И повлиять на итог этого спонтанного экзорцизма не в моих силах. Ага, сейчас проверим. Крекс-Пекс-Фекс! Готово! Маленькая целительница прикоснулась к безвольно обвисшей руке пациента, тот дернулся, как от удара электротоком, открыл глаза и слабым голосом произнес: — Что-то мне стало нехорошо… — А кому будет хорошо после выкушанного накануне литра* коньяка, сверху заполированного кофейным ликером? — парировала Лилия. — Лечиться вам, господин Ельцин, требуется в первую очередь от алкоголизма, и только потом от других болезней. Харон со своим веслом всегда наготове, тюк по темечку — и здравствуйте, черти с котлами и сковородками. Примечание авторов: * по свидетельствам некоторых очевидцев, крепкое спиртное первый президент употреблял именно в таких дозах, отсюда и связанные с этим инциденты. — Это моя приемная дочь, Святая Лилия-целительница, — пояснил Серегин. — Если вы не будете делать глупостей и согласитесь на мое предложение, именно она будет заниматься вашим здоровьем. Надеюсь, вы помните наш предшествующий разговор? — Да, помню, господин Сергий, — сказал демократический диктатор, с трудом поднимаясь с кресла. — Я на все согласен, и уже сегодня отправлю в отставку правительство Черномырдина, представив Думе кандидатуру Евгения Примакова. — В таком случае сейчас мы уходим, но первым делом, в качестве аванса, Лилия, будь добра поднести господину Ельцину стакан живой воды. Совсем не нужно, чтобы после встречи с нами он выглядел как плохо оживленный зомби. У нас все определенно: за хорошее поведение следует награда, а за нехорошее — пинки и затрещины. 1 января 1995 года, 17:05 мск. Околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи Из вылазки в Барвиху мы вернулись в бодром боевом настроении. Ну и, конечно же, сразу был неизбежен обмен мнениями о том, что это было. — В эти времена, — сказала Кобра, — я была совсем маленькая, а потому не запомнила их ужас и мерзость. Что может понимать девочка трех-четырех лет от роду? Зато сейчас я все вижу очень хорошо, и особо отвратительным мне кажется автор всего этого кошмара. И за какие красивые глаза, прости меня, Батя, ты даруешь этому деятелю милость и прощение? Я едва удержалась от того, чтобы спалить его огненным шаром. — И хорошо, что удержалась, — ответил я. — Милость и прощение дарованы этому деятелю не за красивые глаза, которых у него нет, а за то, что сумел не допустить распада российского государства. Сама знаешь, год назад все висело на волоске. У деятелей Верховного Совета амбиций было много, а вот мозги отсутствовали по определению. Да и сейчас, когда новый премьер еще не назначен, стоит Бене Цину крякнуть, как все начнет рассыпаться на отдельные кирпичики. Впрочем, это не значит, что я намерен сдувать с этого омерзительного кадра пылинки. Появилось у меня ощущение, что с некоторыми вполне приемлемыми издержками мы сможем стабилизировать ситуацию и без его содействия. Поэтому стоит ему один раз взбрыкнуть, как милости закончатся и начнутся кары за все дела по гамбургскому счету. Хорошее предложение я делаю только один раз, и если оно отвергнуто, тогда пепел идет в совок, а дело в архив. |