Книга Год 1995-й. Русский Ренессанс, страница 66 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

И в то же время по России и постсоветским территориям с преимущественно русским населением прокатилась волна удивления, смешанного с надеждой и даже горячим одобрением. До этого момента своих в России было принято бросать на произвол судьбы: Ельцину и его миньонам русские за пределами бывшей РСФСР, да и внутри нее, были и даром не нужны — и вдруг такой поворот судьбы. Босния и Хорватия так далеко, что это почти неправда, и тут громыхнуло совсем рядом. В жизни людей фактически еще ничего не изменилось, в умах царит какофония мнений, границы не сдвинулись и на миллиметр, все действующие лица, за исключением Павла Грачева, пока сидят на своих местах, однако положительная, и даже восторженная реакция широких народных масс уже налицо.

Как объяснила Риоле Лан, большинство местных постсоветских обитателей там, внизу, желают жить в «нормальной стране», однако почти никому из них не приходит в голову, что такой страной может стать сама Россия, стоит лишь постараться и приложить большие, но не запредельные усилия. Уж слишком хорошо поработали разные либеральные властители дум, обзывающие российское государство во всех трех его инкарнациях «тюрьмой народов», «Рашкой» и «Совком», а большую часть населения опять же «совками», «быдлом» и «анчоусами». Мол, этот народ навечно осужден прозябать на гноище и пепелище, и его не возьмут в светлое капиталистическое обетованное завтра, предназначенное исключительно для избранных. Когда каждый следующий день хуже предыдущего, кругом сплошной обман, грабеж и разбой, никаких других мнений в народе просто быть не может.

Однако события последних месяцев безжалостно свергли с пьедестала идеального Града на Холме одну много понимающую о себе заокеанскую плутократию, воздвигнув на это святое место в значительной степени вымышленный сияющий образ Четвертой Галактической Империи. Сказать честно, Метрополия у меня еще далека от обжитого идеала, несмотря на то, что за прошедший год сделано очень и очень много. Однако непобедимые имперские легионы, штурмовые бригады и егерские боевые группы, а также эскадроны «Шершней» и «Стилетов» вызывают у врагов мистический ужас, а тем, кто считает меня своим защитником, такая вооруженная сила внушает почтение и доверие.

Уверенные, что изменить окружающую реальность в принципе невозможно, люди мечтают о том, чтобы покинуть свою измученную загаженную Родину и переселиться в светлый галактический рай под безоблачными небесами, воображая себе его каждый в меру собственной фантазии. Однако, поскольку подобный массовый исход русского населения будет считаться провалом моего задания, земной рай, товарищи и некоторые господа, мы будем строить прямо по месту вашего жительства. Самое главное, что после выноса на лопате много понимающей о себе заокеанской плутократии никто не будет лезть своими грязными лапами в процессы внутреннего восстановления и постсоветской интеграции.

Что касается внутренних источников деструктивной политики, то в России демократические либералы и либеральные демократы в силу своей малочисленности и оторванности от народных масс никогда не были самостоятельным явлением, и выступали исключительно в качестве проводников западного влияния. В те исторические периоды, когда общество не воспринимало такое влияние, роль этих людей сводилась к смердяковскому ворчанию на кухнях о том, как бы было хорошо, если бы умные европейские нации наконец окончательно победили этих глупых русских. А еще в том случае, если на русскую землю приходили интервенты и оккупанты, отечественные либералы тут же перебегали на их сторону, служили верой и правдой, а потом бежали вместе с отступающими захватчиками на запад и воняли уже оттуда. Тут до такого, по счастью, еще не дошло.