Книга В бою обретёшь ты право своё..., страница 147 – Александр Борисович Михайловский

Ещё раз, всхлипнув, девочка прижалась головой к груди Танталь, вдыхая новые в своей жизни запахи: новенького металло-карбонового бронежилета, оружейной смазки и сгоревшего пороха. Эти запахи навсегда станут для неё запахами свободы, потому что, именно в этот момент, Танталь извлекла из сапога десантный нож и одним движением перерезала стягивающий шею девочки ошейник. Вздрогнув, рыженькая провела ладонью по обнажённой коже, на которой больше не было ненавистного символа рабства. Она взглянула в глаза Танталь и на её ярко-розовых губах, может быть впервые в жизни, появилась осторожная улыбка.

— Что-то мы тут засиделись? — Лобанов подобрал с полу парчовое полотнище, когда-то служившее кровати пологом, он посмотрел на Танталь, — Её надо одеть, и сделаем мы это так! — перегнув ткань пополам, лейтенант прорезал в середине дыру.

— Это для головы… — пояснил он недоумевающей Танталь, — Пока сойдёт! Было время, Серёга Басманов, значит, много рассказывал про всяких там древних греков… Интересно было… — Лобанов поманил рыженькую пальцем, — Иди сюда малышка! — и когда девочка встала на ноги, накинул на неё полотнище, — А это будет вместо пояса, — он отхватил ножом кусок свисающего с балдахина шнура и повязал его вокруг талии девочки, — Так вот, была у них такая одежда, проще некуда — пеплос называлась… Ну, Танталь, чем тебе не принцесса?! — сделав шаг назад, он полюбовался на своё творение. Девочка действительно была хороша! Она несмело расправляла складки своей новой одежды из алой парчи, поправляла золочёный пояс, и кажется, только теперь, поверила, что в её жизни всё окончательно и бесповоротно повернулось к лучшему.

— Это Вундерланд, да?! — она обняла Танталь за плечи и заплакала, на этот раз от счастья, — Наконец-то пришёл Вундерланд!

— Конечно, Вундерланд, — добродушно и одновременно смущённо проворчал лейтенант, поворачиваясь к выходу, — Кто же ещё может устроить такой бардак?! — и хотя слово «спаситель» уже стало для него синонимом профессии, но до сих пор он не мог привыкнуть к таким сценам. Каждый раз это оставляло в его душе смутно-приятный осадок. Скорее всего, это было к лучшему, потому, что означало — он не равнодушен к чужой беде, а значит — может хорошо делать эту работу!

Спустившись во двор, лейтенант собрал командиров отделений, — Так, волки, сработано блестяще! Молодцы! Но! — Сергей устало осмотрелся вокруг и улыбнулся, суровые лица егерей, ещё не остывшие от азарта боя, заметно потеплели при виде Танталь, ведущей за руку рыженькую девочку, — Господа командиры, ночь ещё не кончилась, и поэтому… — продолжил он заметно повеселевшим голосом, — Первое отделение займёт оборону по периметру. Кстати, Эльрад, надо что-нибудь сделать с собаками, пока есть время…

— Нет проблем, господин лейтенант! — блеснул белозубой улыбкой сержант, — Заманим в загон и перестреляем! Падали тута набросано, хоть отбавляй!

Лобанов на секунду задумался, потом хлопнул Эльрада по плечу, — Пойдёт, сержант! Действуй! Для второго отделения у меня особое задание и разговор будет особый, сугубо индивидуальный, как говорит шеф… А третье, третье отделение по-прежнему занимается посадочной площадкой! Ждём «Джамбо», так что, Вигис, ты уж меня не подведи!