Онлайн книга «В бою обретёшь ты право своё...»
|
Серж ударил молча, только скрипнули зубы — сверкнувшая на солнце размытой полосой сталь, развалила громилу пополам от плеча до поясницы. Второй потянулся за своим оружием, но меч с низким гудением описал ещё один полукруг и рассёк тело от ключицы до подмышки. — Графское правосудие… — заверещал жрец тонким голосом, но удар плашмя пришедшийся пониже спины, сбросил его на землю и заставил умолкнуть. Толпа, понявшая, что её пытаются лишить зрелища казни, рассержено загудела. Даже хорошему бойцу не справиться в открытом бою с сотней разъяренных головорезов. Разворачивая коня, Серж с болью понял, что ему не устоять, а девушка всё равно погибнет! В этот момент его внимание привлёк какой-то всё время нарастающий шум. Окна казарм на втором этаже распахнулись с протяжным скрежетом и оттуда на толпу весьма неодобрительно уставились больше полусотни натянутых луков и заряженных арбалетов. Секунду спустя, из-под арки ведущей на хозяйственный двор, на ходу перестраиваясь в клин, с топотом вырвалась сотня тяжёлых пехотинцев в полной экипировке и старшим центурионом Илезусом во главе. Дверь в подвальный кабачок вдруг превратилась в жерло действующего вулкана, вместо лавы выталкивающего на поверхность десятки солдат, в настроении, в общем-то, далёком от умиротворённого. Сказалась старая неприязнь между боевыми ветеранами, прошедшими через сражения и видевшими как погибают их друзья, и наёмниками аристократов способными нападать только на тех, кто слабее их. В воздухе запахло грандиозной дракой и кровопролитием. На мгновение воцарилась относительная тишина. Злоба наемников сменилась животным ужасом при виде: копейщиков, нацеливших на них смертоносные острия тяжелых копий, чёткой линии щитоносцев, готовых сделать первый шаг, офицера уже поднявшего руку для того, что бы отдать команду. Их спины сгорбились в ожидании ливня стрел, который вот-вот прольётся из казарменных окон. Всё замерло и вдруг, в слепой панике, толпа, как один человек, бросилась к воротам из замка, сбивая друг друга с ног и, топча упавших, обезумевшие люди рвались из тесного замкового двора, показавшегося им смертельной западнёй. Серж бросил меч в ножны и прямо с седла спрыгнул на повозку. Один взмах ножа и стягивающая тонкие запястья веревка спадает бессильными кольцами. Сорвав с плеч плащ, он закутал её стройную фигурку, скрывая нагое тело от любопытных глаз. Как в полусне Серж нёс лёгкое тело по бесконечным коридорам, где-то рядом эхом отдавались шаги Жаклин… Когда за ними с грохотом захлопнулась массивная дверь, их глаза снова встретились и в её взгляде горел невысказанный вопрос. — Кто же ты, такой — человек? Серж аккуратно уложил девушку на кровать, её немеющие губы что-то невнятно шептали, склонившись, Сержу удалось различить только: «… больно, как больно…» — большие серые глаза закатились, теряя ускользающее сознание. — Я помогу! — Жаклин уже склонилась над девушкой, ощупывая её тело, — Кажется, сломано пара рёбер, болевой шок и возможно внутреннее кровотечение… — неуверенно проговорила она, закончив осмотр. — Закрой дверь, — Серж склонился над вещевым мешком и, услышав лязг засова, вынул из него массивную чёрную коробку, — Сволочи, ох сволочи!.. — пробормотал он. А дальше последовала такая добротная российская речевая конструкция, в три этажа, из тех, что не произносят при дамах и не публикуют в словарях, что на счастье Жаклин, она сумела понять только одно слово из пяти, иначе ей грозил заворот ушных раковин и многие другие недуги… |