Онлайн книга «В бою обретёшь ты право своё...»
|
Когда миновали первые часы гарнизонной суеты, были выписаны все отпускные документы, заполнены наградные листы, техника передана представителям ремонтного завода, сказаны все напутственные слова и пожаты все руки, лейтенант Лобанов вдруг увидел, что остался совсем один во взводной казарме. С хрустом, потянувшись, Сергей подошёл к окну — за стеклом тихо накрапывал унылый серый дождик… — Есть такие настроения, товарищ лейтенант… — сказал он сам себе, — Напиться вусмерть, в стельку и в доску, спать три дня, потом по «тёлкам»… — задумчиво почесав переносицу, Сергей поправился, — Нет, шеф, сначала по «тёлкам», потом всё остальное… Размышляя, таким образом, вслух, Лобанов отключил терминал и взял со стула, небрежно брошенный, покрытый застарелыми пятнами грязи плащ… При этом из внутреннего кармана на затоптанный пол выпал прямоугольный кусок твёрдого пластика… Подняв, его лейтенант вспомнил десант, ту шальную ночь, яростное сияние осветительных снарядов над головой… На цветной мгновенной голографии — тоненькая девушка с короткими светлыми волосами, с этим самым плащом на плечах, смотрела в объектив сияющим взглядом огромных серых глаз… И рядом он сам, в полном боевом, левой рукой покровительственно обнимает её за хрупкие плечи, а правая держит за цевьё, висящий на плече, автомат. — Танталь! — улыбнувшись про себя, Сергей вспомнил, как во второй волне десанта, одной из первых, на берег выскочила военный корреспондент. Как эта миниатюрная девушка с чёрными раскосыми глазами и труднопроизносимой восточной фамилией, шустрая как капля ртути, металась по всему плацдарму, терроризируя всех своей голокамерой, да так, что даже капитан Басманов не мог утихомирить эту «фурию пера». И вот, как попалась ей на глаза Танталь, буквально утонувшая в накинутом на плечи камуфлированном плаще, так эта «акула прессы» и вцепилась в неё хваткой матёрого бульдога. Конечно — пропаганда великое дело, но зачем же так сразу, с корабля на бал!? Помнится, Сергей выдал тогда, что-то в этом духе, только слегка покруче, с употреблением выражений типа»… мать», «иди ты на…» и тому подобное… А вокруг грохотал, лязгал, говорил на тысячи голосов, полный своей целеустремлённой и непонятной, с первого взгляда, жизни, «Плацдарм». В конце концов, юный лейтенант тогда сдался перед натиском и неумолимо сокращающемся времени, взамен на обещание «позаботиться о девушке», согласившись на несколько снимков, на всякий случай, правда, пообещав — «если что не так — достать из-под земли!» Тогда-то и был сделан этот снимок. Записав на обороте имя и адрес журналистки, Лобанов снова с головой ушёл в свои командирские проблемы, — надо было готовить взвод к походу. Перевернув листок, Сергей прочитал, — Мэй Лин Фуджисава, Фловер стрит 96/4, фон_N_12-01-32 — Надо бы навестить вас, госпожа Фуджисава, — подумал Сергей, натягивая плащ, — кажется «тёлки» отменяются… надолго! — снова сунув голографию в карман и, сняв с вешалки автомат, он энергичным шагом вышел из казармы. Недалеко от ворот базы, мимо него медленно проехал камуфлированный грузовой транспортёр с армейскими номерами. Обогнав лейтенанта на несколько метров, машина плавно притормозила. Из кабины высунулся мальчишка лет шестнадцати, в камуфлированной форме, но без погон. |