Книга Вечные Пески. Том 11, страница 41 – Лео Сухов

Встречались здесь и следы разбоя. Правда, спустя год уже сложно было определить, кто постарался, демоны или люди. Впрочем, ни те, ни другие не разрушали строения. Определить, как было покинуто поселение, можно было по выбитым дверям или сорванным ставням. В остальном же… Даже туповатые глухи, которые неизменно встают там, где забыли сжечь трупы, давно убрались прочь.

Мы двигались без остановок. Я гнал бойцов вперёд, не давая расслабляться. Люди перекусывали на ходу, не слезая с сёдел. Воду пили из фляг, набранных загодя. Никто не жаловался, все до единого понимали: чем дальше уйдём за световой день, тем больше шансов выжить. Но и я прекрасно осознавал, что долго мы так не выдержим. У человека есть предел прочности, и не стоит его переходить.

К вечеру первого дня я приказал встать лагерем в небольшой низине, окружённой холмами. Место было не идеальным, но лучше искать не стали: уже практически стемнело. Шатров не ставили. Просто спешились, разожгли костры и выставили караулы. Усталость валила с ног, но нужно было напоить и накормить животных. Да и в себя еды закинуть, чтобы были силы продолжать путь.

Переханов и гнуров привязали к коновязям, задали корм. Сами ели из общего котла: похлёбку из сушёного мяса и кореньев, густую, горячую. Вкус казался божественным после изматывающего дневного перехода.

Я обошёл лагерь, проверил посты, поговорил с командирами. Затем ушёл туда, где Ферт уже начинал поднимать купол, и этот процесс тоже отследил. И только затем, под защитой, позволил себе уснуть у одного из костров, подложив под голову щит и укрывшись плащом.

Ночь прошла тревожно, но без нападений. Под утро, когда небо стало сереть, меня разбудил Ферт.

— Ишер! — тихо позвал он. — Демоны проходили мимо.

Я сел, протёр глаза и уточнил:

— Когда?

— Ещё в середине ночи. Двигались на юго-восток, как и мы! — беспокойно хмурясь, ответил шептун.

Я кивнул, похлопал его по плечу и приказал дозорным будить людей.

В итоге, второй день в дороге начался рано, ещё затемно. В предрассветных сумерках наскоро позавтракали остатками вчерашней похлёбки и двинулись дальше. Дорога по-прежнему вела на юго-восток, и местность постепенно менялась. Холмы становились выше, скальные выходы попадались чаще. Поля сменялись лесопосадками, но деревья росли редко, и между ними просвечивала рыжая земля.

Деревенек стало меньше, зато появились крупные пастбища, огороженные плетнями. Трава на них успела вымахать по пояс, и ветер гнал по ней волны. Иногда вдалеке мелькали мелкие группы одичавших гнуров и переханов. Они шарахались от нас и убегали, поднимая пыль. Видимо, даже демонам оказалось не по зубам их догнать.

Во вторую ночь я держал купол сам. На ночлег встали уже в полной темноте, на голом склоне холма, поросшего редким кустарником. Костры разожгли, приготовили ужин, бойцы улеглись спать, а я отошёл к краю лагеря, сел на землю, скрестил ноги и зашептал. Выложенный дежурными вокруг лагеря чёрный песок поднялся, закружился, образуя купол. Я растянул его, насколько хватало сил, накрывая всех спящих людей и животных.

Ночь тянулась медленно, как густой сироп. Я сидел на земле, прислушиваясь и вглядываясь в темноту. Вокруг стояла тишина, лишь ветер шелестел сухой травой, да потрескивали угли в кострах. Где-то далеко крикнула ночная птица. И снова тишина.