Книга Вечные Пески. Том 11, страница 50 – Лео Сухов

— А если ворота не откроют? — пощипывая себя за бороду, с сомнением уточнил Тадар.

— Ради всадников на юглах-то? — поднял я бровь. — Откроют.

— Согласен! — поддержал меня Ситранис. — Регои на юглах — это элита. Им откроют ворота, а тогда, главное, и нам не зевать.

— А если нас попробуют не пустить? — уточнил Иритис. — Если решат закрыть ворота, и часть наших останется за стенами, в гуще демонов?

— А вот тогда… Тогда я разрешаю убить любого, кто тронет ворот, — ответил я и обвёл командиров серьёзным взглядом. — И в этом случае задача меняется. Захватываем южные ворота и стену рядом, а потом удерживаем до утра. Но всё же сначала попробуем договориться. Меоли, Ситранис, очень рассчитываю в этом на вас…

— А ты где будешь? — удивлённо подняла на меня взгляд девушка.

— Я буду входить в город последним, — честно ответил я.

— Нет! — возмутилась Меоли, побледнев, а затем решительно выдвинула подбородок. — Я против! Как твой наниматель против!

— Ишер ведь будет своих песчаных воинов шёпотом создавать, — напомнил Ферт. — Если уйдёт раньше, демоны сразу ударят нам в тыл!

Меоли побледнела ещё сильнее, но сжала губы и промолчала.

— Как я понимаю, во время прорыва они нам фланги прикроют? — уточнил Тадар.

— Именно так, — кивнул я. — Задача живых бойцов — рваться вперёд и обеспечить всем возможность зайти за стены. Фланги, тыл… Это всё вас волновать не должно. Их я возьму на себя. Ферт, если увидишь, что впереди слишком плотное скопление демонов, расчисти путь. Бей «волной холодного света», как ты умеешь.

Пожилой шептун кивнул.

— Выступаем через полгонга. Проверить оружие. Тадар, пусть твои стрелки идут первыми, осветят поле, — сказал я. — Самые неопытные бойцы поедут в хвосте. На их переханов перевесите поклажу и подсадите им союзников из объединённого войска.

Командиры бросились исполнять приказы. Всем нам пришлось посуетиться до выступления, чтобы уложиться в отведённые мною полгонга. Тем более, в отряде были не только мои бойцы, но и выжившие из войска Междуречья — те, кого мы подобрали после разгрома. И у большинства из них не было своих переханов.

Однако больше всего возни было именно с поклажей. Каждый перехан моего отряда, помимо седока, ещё нёс тюки с вещами и припасами. Именно эти тюки нужно было перевесить на переханов идущих в тылу бойцов. В итоге вышло, что в тылу у нас пойдут почти три тысячи всадников, нагруженные поклажей и дополнительными седоками.

А ещё три тысячи должны будут прикрывать обоз и перегруженных переханов. В результате, для прорыва к стенам Житного оставалось шесть тысяч бойцов. И две тысячи из них были кочевниками без копий.

Прямо скажем, негусто. Если забыть про возможность создавать прямо на поле боя «нашёптышей», которые и выступят основной силой на флангах и в тылу. И основная работа живым людям достанется лишь на острие прорыва.

А шептуны, тем временем, готовили светящиеся стрелы. Алана, Саший, Ферт и Мирим, забыв об усталости, заставляли наконечники разгораться ровным холодным светом. Кочевники Тадара, в свою очередь, принимали эти стрелы, проверяли оперение и укладывали в колчаны. Их задача была освещать путь и, не ввязываясь в ближний бой, засыпать демонов стрелами с дистанции.

Вскоре приготовления закончились. Огромная живая масса бойцов активно зашевелилась, готовясь к рывку. Как единый большой организм, где каждый орган знает свою задачу. Основные силы подтягивали подпруги, напоследок проверяли мечи и копья. А кочевники уже выезжали вперёд, разворачиваясь в широкую дугу. В свете нашёптанных стрел их лица казались вырезанными из тёмного дерева. Я вскочил в седло, поправил щит и коснулся топора. Это всегда успокаивало. Мой топор, с которым я начал путь во взрослую жизнь. И с которым, вероятно, однажды и закончу.