Книга Хочу замуж!, страница 32 – Ашира Хаан

Полина стояла перед статуей, зажав в сложенных ладонях букет ромашек и смотрела в бронзовые лица с каким-то таким отчаянием, что мне стало не по себе.

Татьяна Марковна уже организовала вокруг себя стайку пассажирок примерно ее возраста, и они дружной толпой направлялись к монастырю.

— Не хочешь тоже попросить о семье? — спросила я, поворачиваясь к Виктору.

Он хмыкнул и отпил глоток из своего стаканчика — явно литрового размера.

— Если я захочу попросить об этом, то явно не у них.

— Почему? — удивилась я.

— Ты знаешь их историю?

— П-п-примерно… — я попыталась вспомнить, что рассказывала Серафима.

Но вспомнила только то, чем — кем были заняты мои мысли в этот момент.

— Сын князя Петр заболел проказой, покрылся струпьями и никто не мог его вылечить. По совету добрых людей он отправился к Февронии, умеющей исцелять такие болезни.

— Пока неплохо, — заметила я.

— Феврония пообещала его исцелить, если он на ней женится. Уже сомнительная манипуляция. Петр согласился, но когда вылечился, жениться не стал. Нарушил свое слово. Но Феврония это предусмотрела и оставила одну болячку нелеченной, так что Петру пришлось все же вернуться, жениться — и только тогда она его вылечила.

— Мда… — я не знала, что сказать.

— Вот так начались их отношения, — Виктор отхлебнул еще своего кофе. — Дальше они стали править как князья, но народу не понравилось, что Петр женился на простой девушке. Тогда они сказали — ах так! Тогда мы уйдем! И ушли, бросив все дела и не назначив преемников. Само собой, все покатилось под гору и народ позвал их обратно.

— Угу… — я не стала комментировать и этот момент.

— Также у покровителей семьи и традиционных ценностей не было детей. А к старости они разошлись доживать свой век по разным монастырям. Такая вот семья. Договорились умереть в один день.

— Очень романтично! — упрямо буркнула я.

— Да. Когда Петр собрался помирать, он послал весть Февронии, чтобы она выполнила обещание. Но та трижды отказывалась, потому что у нее еще были дела и умирать ей не хотелось. Так что пришлось ему все же умереть в одиночестве, а она догнала его, когда закончила вышивать покрывало. Вот такой вот символ идеального брака. Мне бы хотелось другую судьбу.

— Ты такой циничный!

— Не привык носить розовые очки, — отрезал он, одним глотком допивая свой кофе.

Он протянул мне руку и сжал пальцы в своей огромной лапище.

Мы шли по набережной Ярославля вдоль Волги и любовались изумительными облаками, стелющимися над водной гладью.

Я все еще размышляла над рассказанной историей.

— Неужели у тебя нет идеала семьи? — спросила я наконец, заглянув в его лицо.

Удивительно, как быстро разошлись его нахмуренные брови — будто солнце выглянуло из-за туч.

— Есть, — сказал он мягко, почти нежно. — Мои родители.

— А как они познакомились? — обрадовалась я смене темы.

— Когда им было по двадцать лет, пересеклись в походе среди друзей. Папе мама сразу понравилась, но она не спешила отвечать на его чувства. Она очень долго и тщательно выбирала жениха, проверяя ухажеров на пригодность к браку.

— И что папа? Обиделся?

— Нет, ему это тоже понравилось, — улыбнулся Виктор мечтательно. — Что не просто выскочила замуж за первого, кто позвал, а подошла к делу ответственно. Тем более, что он этот конкурс выиграл, и через три года, когда закончили институт, они поженились.