Книга Тайная невеста принца Хаоса, страница 117 – Ашира Хаан

И тут же второй волной атаки из-под прикрытия сплетенных черных змеиных тел выстреливают острозубые крючья, впивающиеся в плоть среднего принца.

Растопыриваются внутри, каждое движение заставляет их вонзаться все глубже, причинять все больше боли.

Рраш знал, что так будет. Он готовил эту атаку, заранее просчитывая момент, когда брат ослабеет достаточно — и когда наплюет на собственную безопасность, чтобы спасти меня.

В тот же самый момент он обращается к силе Хаоса напрямую — как учил отец, как положено наследнику империи демонов. Сейчас в него вольется чистая мощь, которая просто вдавит Рана в мраморный пол, не даст пошевелиться… И тогда третья волна змей превратится в ленты, опутывающие его тело, а четвертые короткие черные росчерки вонзятся в татуировки, надолго лишив его доступа к магии…

Я бы могла пересматривать эту сцену раз за разом — так приятно увидеть удивление на лице Экхрраша, когда он не находит привычного отклика Хаоса на свой призыв.

Но в нем достаточно уже накопленной силы — и он продолжает воплощать свой план. Пропускает вторую фазу, переходит к третьей — ленты послушно связывают Кхарана, лишают возможности сопротивляться даже через боль. Летят клинки, протыкают его тело, запечатывая магию демонских татуировок…

Но вместо крови из разрезов льется чистый алый свет, словно сам Хаос спрятался внутри принца…

Ах, нет, простите, Императора.

Но Рраш еще не знает то будущее, которое уже известно мне.

Что-то пошло не так — ну и ладно. Главная задача не в этом.

Он тактически отступает, дав приказ своим змеям удерживать брата на месте — и торопится ко мне. Надеясь, что успеет, что Хаос поженит нас, а соитие — точнее изнасилование, будем называть вещи своими именами — даст ему доступ ко всей магии Хаоса, подвластной моему роду.

…в тот момент, когда я шагаю обратно через ало-черную пленку, с безумным сожалением расставаясь с Хаосом и чувством истинного дома, которое он мне дает, Ран как раз роняет в ладонь свою сверкающую сережку и заклинание — последняя надежда! — расплескивается ослепительным, знакомым мне светом по комнате.

Оба принца невольно зажмуриваются, а когда снова открывают глаза, перед ними стою я.

С младенцем на руках.

Пока братья пребывали в изумлении, я успела рассмотреть, что Кхаран больше не ранен, все его татуировки на месте, яркие и четкие, он свободен и весьма зол. Рраш зол не меньше — еще бы, только собирался праздновать победу, а тут все с начала.

Но все битвы закончились. Настало время совсем других дел.

— Это что? — требовательно спросила я у Рана, протягивая голого розового младенца.

— Я тебе все объясню! — быстро сказал он, подхватывая ребенка на руки.

И тут же словно начисто забыл обо мне: тут творилась особая магия. Выражение ярости и боли сползло с его лица, как демонское обличье, сменившись глуповатым умилением. Колючие черные звезды в алых глазах перелиняли в травяную зелень, длинные светлые волосы занавесили трогательную сцену первого поцелуя родного отца.

— И лучше бы побыстрее! — нарочито угрожающим тоном сказала я, из всех сил пытаясь не хихикать.

Воин с младенцем на руках — невероятно милая картина. Пожалуй, неплохо получилось. Начни я выбирать отца своему ребенку как Хаос — императрицу, и то вряд ли вышло бы лучше.