Книга Темная половина, страница 29 – Ашира Хаан

— Ты тоже вампирша? — не могла не полюбопытствовать я.

— Ну конечно! — Уля достала противень с румяными круассанами и ловко стряхнула их на облитое глазурью глиняное блюдо. — Так ты будешь только круассаны?

— Да, спасибо, — я села за стол и автоматически цапнула стоящую там чашку. Уля моментально налила в нее чай.

— Не за что! — лучезарно улыбнулась она. — Мальчики всегда забывают про нужды обычных людей. Поголодать успеешь, когда тебя обратят.

Я вздрогнула.

— Этот голод… он действительно такой ужасный? — это было главным минусом бытия вампиром в моем представлении. Остальные аргументы меня не смущали: отвергнутые богом демонические создания? Я атеистка. Убивать людей плохо? Давайте вы почитаете проповеди главам государств. Проклятие вечной жизни? Пока я переделаю все дела в мире и заскучаю, люди придумают новые. Пережить родных? Да ладно, а в чем подвох? А голод…

Уля улыбнулась. Мне бы насторожиться, напрячься, задуматься о том, что такая светлая девушка в обители мрака и порока — довольно подозрительно. Но она не вызывала вообще никаких опасений. Совершенно.

— Ты когда-нибудь сидела на диете? — она рассмеялась, увидев, как я набираю воздух в легкие, чтобы сказать все, что думаю. — Ну конечно, сидела. Все девочки делают это. Так вот, поверь мне, самый страшный голод по крови не сравнится с третьим днем разгрузочной недели на кефире и яблоках. Мальчики просто никогда не терпели такие вещи добровольно, вот им и кажется, что это — невыносимая жажда. Не бойся!

Эшер точно лукавил. Пиарщика для вампиров он давно нашел. Ни один гламурный вампиризм в духе «Сумерек» не сравнится с умением этой женщины уговаривать. Если бы она предложила мне стать вампиром, а не Люций, не понадобилось бы и темных поцелуев до одури.

Но я решила проверить еще кое-что.

— А почему мне нельзя было рассказывать Апрелю о нашем знакомстве?

Я все-таки цапнула круассан и стала нервно его раскручивать, раздирая по волокнам. Безупречная улыбка Ули все-таки увяла и превратилась скорее в беспокойство.

— Ты заставила его вспомнить? — спросила она, устало садясь за стол и отпивая из второй чашки. Пахло мятой. Я сначала думала, что мята среди цветов, которые она разбирала, но теперь поняла, что это вампирша, которая пьет мятный чай. Ходячий анекдот.

Я кивнула.

— Плохо… — поежилась Уля. — Понимаешь, новенькие — они одновременно очень мощные и очень хрупкие. Они как подростки. Сила бурлит, нервы на пределе, сердце болит, а почему — непонятно. И пока они ничего не помнят, они учатся справляться с эмоциями и силой. А если напомнить — то в стремлении отомстить или даже защитить, они могут натворить дел.

— А почему нельзя было мне это нормально сказать? — разозлилась я.

— Ну посмотри на вещи здраво. Твой статус пока совершенно неясен. Это отдельная проблема с Люцием, мы с ним еще поговорим об этом. Но мы даже не уверены, что ты станешь одной из нас. Хотя я на это очень надеюсь! Ты мне понравилась, такая необычная.

И улыбка вновь расцвела на безупречно-розовых губах сказочной принцессы.

— А Люций… тоже еще молодой? — аккуратно спросила я.

И принцесса вдруг расхохоталась. Конечно, ее смех был похож на серебряные колокольчики и все такое, но смеялась Уля до слез, почти падая со стула, совершенно неприлично.