Книга Темная половина, страница 36 – Ашира Хаан

— А сам-то, — пробормотала я.

— Мне — можно, — наставительно сказал вампир, втыкая зубы в шею мужика. Тот оставался в сознании, дергался, молотил руками, пытался пнуть Люция в колено, но тот, не отрываясь от еды, изящно избегал ударов, которые становились все слабее, пока тело совсем не обмякло. Глаза закатились, лицо наливалось бледностью буквально на глазах. И только когда он дернулся последний раз — особенно сильно — Люций с чавкающим звуком вынул клыки и выпрямился. Он глубоко вдохнул ночной воздух, пахнущий сиренью и отбросил уже мертвое тело в кусты.

— Понравилось? — спросил он меня.

Он выпил еще двоих. Одному не повезло прокомментировать самого Люция. Ей-богу, сидел бы и дальше себе на скамейке, пил свое вино из горлышка. Но нет, чем-то ему не угодили длинные светлые волосы вампира. А мне нравятся. А Люций сказал, что вино дрянь.

Второй долго ехал за мной на машине, предлагая подвезти до дома, а то опасно. Он был даже симпатичный, хотя я бы все равно не рискнула. И была бы права, потому что он решил настоять на джентльменской помощи и вышел, чтобы затащить меня в свой «кайенн».

Люций прокомментировал потом: «Еще одна тачка для Эша». Назад мы ехали на ней под саундтрек из «Выживут только любовники». Это вышло случайно — хороший был вкус у бывшего владельца машины.

Черные деревья на фоне черного неба убегали назад в свете фар, пока гипнотизирующий голос Ясмин Хамдан задавал ритм и завораживал. Это был лучший вечер за последние несколько лет моей жизни. И я не скажу, что меня это не пугало.

Мы подъезжали к ярко освещенному дому. Я сначала даже не узнала его — ради кого или чего вампиры вдруг включили иллюминацию? Люций тоже тревожно всматривался, щуря глаза. Но мне узнать было уже не суждено. Он сказал:

— Спи.

….

И в следующую секунду я проснулась — одетой, лежащей поверх покрывала в темной комнате. За окном был день — узкая полоска яркого света пробивалась сквозь неплотно задернутые шторы. Быть второстепенной героиней вампирского романа означает — понятия не иметь, что там у них произошло. Ты еда, ты ресурс, ты игрушка. Но активность в этой истории у кого угодно, кроме тебя. Я свернулась калачиком, накинула на себя покрывало и тихонько поплакала, глядя на яркую полоску солнца на полу.

Может быть, в этом и была причина нашей семейной привычки отказываться от роскошных возможностей? Кто-то другой — нобелевский лауреат. Кто-то другой — ведущий актер в фильме, где у тебя эпизод. Кто-то другой — красавец-вампир, а ты всего лишь оттеняющая его женская фигура, об которую он обстукивает свой сволочной характер. Не на микроволновку же ему орать, не над лифтом издеваться?

А хочется-то — в главные герои. Пусть анекдота или совсем крошечной истории. Но это должна быть настоящая моя история. А не Люция. И не Костика по прозвищу Апрель. Все, что сейчас происходит в этом доме — про него и про Люция. Один что-то задумал, у второго к этой задумке ключ, остальные вампиры стараются помешать или помочь. Вокруг интриги, заговоры, тайные планы, страсти, внезапные события. Я же — лишь часть пазла, эпизод из прошлого, функция и заодно развлечение для ключевого персонажа. Чтобы не плодить сущности — решили совместить. Не хочу.