Книга Еще одна темная половина, страница 20 – Ашира Хаан

— Может быть, мне понравилось, и я хочу повторить? — ухмыльнулся он. — Ахаха, ты так забавно дергаешься. Нет, мне просто нужно, чтобы ты ничего не сболтнула Эшеру, ни словами, ни мыслями. Придется выдержать маленький допрос. А потом тебя отдадут мне, потому что тут я подсуетился грамотно. И мы свободны!

Почему мне кажется, что под этим «мы» у него Люций и он, а не я и он?

Ах да, потому что он трахнул Люция, когда я была в отключке.

Куда я попала, где мои вещи…

— О, вот и Эшер, — Демон вскочил с кровати и повернулся к двери. — Первое правило для грамотной армии — вести себя так, будто пленный солдат выдаст на допросе все секреты. Если солдат нужен живым — выдать все секреты еще до начала допроса это приказ.

— Сложно… — я тихонько свернулась калачиком на освобожденной кровати. Хотелось уже поспать.

— Болтай, что хочешь, лишнего теперь не скажешь, — пояснил Демон. — А я пошел.

Рассеянным взглядом я наблюдала, как он отступил в тень, слился с ней — и растворился.

И только тогда щелкнул замок в двери, и она скрипнула, открываясь.

Легкие шаги, задумчивое хмыканье, звон цепей — и Эшер появился на пороге комнаты.

— Я бы спросил, что там такое интересное произошло, но на самом деле мне не очень интересно, — признался он, подходя к кровати. — Твои вещи в твоей бывшей комнате. Переоденься и спускайся на кухню, поговорим. Подвал, как я вижу, совершенно бесполезен.

И он ушел, не заперев дверь. Хренов джентльмен.

Я немножко полежала, глядя в потолок — настолько сильно не хотелось вставать. Но приличная одежда, перспектива кофе и вообще нормального общения меня все-таки подняла и прямо в одеяле поволокла вверх по лестнице. Хорошо, что по пути никто не встретился. Ну или хорошо замаскировался. Голова кружилась поменьше, но напоминала о себе.

И на пороге комнаты меня вдруг накрыло.

Не знаю, что подействовало — запах, оттенок покрывала на кровати, то, как падает свет из окна — да и неважно. Но реальность догнала меня именно тут.

Я будто секунду назад вышла из этой комнаты — вон там стоит неразобранная сумка Люция, а здесь мой чемодан. Там лежат какие-то мои шмотки из Испании, в его сумке — наверняка его ножи и рубашки, которые он примерял, но так и не успел испортить ножами и кровищей в каком-нибудь ритуале. Если покопаться, небось и кукуруза из квартиры в Перово где-то обнаружится.

Все это было несколько месяцев назад. Когда я приехала сюда испуганной дурой, безнадежно влюбленной в Люция. Когда вернулась еще более безнадежно привязанной к нему. Когда был жив Костик.

Я судорожно вдохнула, проталкивая воздух сквозь сжавшееся горло. Здесь мне все еще болело.

И Чезаре…

До сих пор непонятные мне вампирские дела. Ощущение себя на вторых ролях. Дрожь от прикосновений холодных пальцев. Доброта и тепло в чужих глазах, таких непохожих на черные глаза моего садиста — все, что потом обернулось против меня.

Каждый сам за себя. У всех свои цели.

Хорошо бы это помнить.

И только Люций — со мной. Потому что он и есть я. И мы вдвоем против всего остального мира.

Я доползла до кровати, присела на край, почему-то не желая ее мять. Может, ее застелили в то утро, когда мы уехали в лес.

Глупо, конечно.

Одеяло я скинула, подтащила к себе чемодан и улыбнулась сквозь непрошенные слезы: у меня ведь так и не было здесь нормального белья, сплошной эротический изврат из магазина в аэропорту. И сейчас снова придется выбирать из кружевной пены что-нибудь поспокойнее.