Книга Приличной женщине нельзя..., страница 12 – Ашира Хаан

— Вот теперь обидно мне… — Демьян сделал пару шагов назад, разогнался и пнул ком снега размером с футбольный мяч. Тот рассыпался на ошметки.

— Также не рассчитывай, что взрослая тетенька научит тебя всему в постели, — решила добить я тему. — Я вот ничего особенного не умею и не знаю, чему должна учить.

— Понял, — серьезно кивнул он.

Некоторое время мы шли вдоль рядов корявых яблонь, засыпанных снегом, в густой зимней тишине. Я знала, что отсюда максимум в десяти минутах по-прежнему играет музыка, носятся по освещенному катку люди и разыскивают Демьяна его друзья.

Но все равно казалось, что мы одни во всем мире.

Мы, снег и черное небо над головой.

Демьян крепче сжал мою руку и притянул меня поближе, заставив ухватить его под локоть. Так стало намного теплее, но пошли мы медленнее.

— Теперь, когда мы все выяснили, расскажешь, на что ты рассчитываешь? — спросила я.

— Да вроде уже сказал, — удивленно обернулся он ко мне. — Еще в кафе. Но можем зайти издалека. Начну с ухаживаний. Цветы? Рестораны? Как там принято…

— У нас, взрослых женщин? — нервно хмыкнула я. — Лучше покажи, как это принято у вас.

— У нас принято беречь себя до свадьбы.

— В смысле? — Я даже остановилась, чтобы разглядеть в свете луны улыбку на его лице. — У вашего поколения? Никакого добрачного секса? Я думала…

— Что наше развратное поколение уже в тринадцать безнадежно испорчено? — хмыкнул он. — Пойдешь замуж за девственника?

Наглую ухмылку я все-таки разглядела, поэтому подхватила его под локоть и пошла по дорожке дальше, хмыкнув:

— Для девственника ты слишком наглый.

Он помолчал. Накрыл другой рукой мои пальцы на своем предплечье и, слегка поглаживая их, мягко сказал:

— Одно с другим никак не связано.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я снова остановилась, пытаясь понять, что за приколы тут происходят:

— Погоди, это правда?

Демьян выдержал мой пытливый взгляд, безмятежно встречая его светлым льдом своих глаз, но под конец сорвался и заржал:

— Это предложение тебя заинтересовало больше?

— Тьфу ты, я реально поверила! — я ткнула его кулаком в бок.

— Правды ты теперь никогда не узнаешь… — полушепотом проговорил он, подтягивая меня к себе поближе.

Почему-то я не могла оторвать взгляд от его лица.

От странно-прозрачных глаз, почти светящихся отраженным лунным светом в темноте.

От упругих, по-мужски пухлых губ — никогда не любила Тома Харди, но Демьяну эти губы шли гораздо больше.

Я подняла руку и провела кончиками пальцев по острой линии его челюсти, слегка царапаясь о щетину.

Он едва заметным движением потерся о мою руку, но тут же словно одернул себя, задрал подбородок вверх, глядя чуточку высокомерно и холодно.

А потом наклонился и поцеловал меня.

Губы, пахнущие горячим вином и гвоздикой, осторожно касались моих.

Очень, очень медленно и нежно.

Не потому, что Демьян стеснялся — вряд ли он вообще знал, что значит это слово.

И даже не потому, что давал мне шанс ускользнуть от этого поцелуя — сомневаюсь, что он хотел этого.

Просто в окружающей нас ватной тишине и снежной сказке можно было целоваться только так — мягко, никуда не торопясь, пробуя вкус друг друга.

— Вкусная, — тихо сказал Демьян. — Такая вкусная.

Я смотрела в его лицо, запрокинув голову, и чувствовала, как трепещет что-то в груди. Словно крылья бабочки. И почему-то хочется улыбаться.