Книга После него, страница 49 – Ашира Хаан

— Это он? — я ткнула пальцем в чучело краба на нижней. На остальных стояли мини-бутылочки алкоголя, валялись визитки, монетки разных стран, камушки, косточки и пластиковые вилки.

— Да! Он жил у нас в коробке, а когда умер, мы принесли его сюда! Было еще бриллиантовое кольцо, которое один чувак снял, когда поссорился с женой, а потом забыл надеть. Или однажды мы нашли пять пар часов в карманах карго-шорт. Дорогих! Мы их вернули, конечно. Ну и всякие… другие игрушки.

— Ага… — сказала я, задумчиво глядя на наручники и несколько разнокалиберных анальных пробок на верхней полке.

— Идем дальше!

Марко толкнул двери, ведущие на свободу из этого прачечного ада, и я вздохнула с облегчением, когда мы вновь оказались в служебном коридоре.

— Вот такие лесенки — показал он на одну из тех, что мы миновали. — Ведут в комнаты отдыха. Вход туда есть почти из любого бара, лаунж-зоны, СПА-центра или зала для выступлений. Чтобы персонал мог спокойно выпить кофе, отдохнуть или вернуться к себе в каюту, не привлекая внимания. А здесь…

Марко толкнул еще одну дверь, и я увидела еще одно длинное помещение без перегородок, внутри которого медленно полз длинный конвейер, заставленный паллетами с хлебом, пачками молока, кукурузных хлопьев, коробками с баночками джема и маленькими упаковками масла.

— Это центр управления грузом. Отсюда лифты ведут прямо в рестораны и кухни, куда доставляют со склада продукты. Сейчас мы уже готовимся к завтраку. Повара жарят блинчики и бекон, чтобы к утру оставалось только приготовить омлеты и яйца-пашот.

— Уф-ф-ф-ф… — выдохнула я. — Все это круто. Даже немного пугает. А мы можем немного передохнуть? У меня ноги на каблуках устали.

— Почти пришли, — сказал Марко, затаскивая меня в большой лифт.

В нем не было зеркал и позолоченных кнопок, не играла музыка и двигался он не так плавно, как пассажирский. Зато куда быстрее — мы буквально ухнули в самые недра корабля, на одну из минусовых палуб.

Здесь было влажно, пахло солью и машинным маслом.

Стены коридора украшали ржавые потеки, а над дверями не было даже табличек. Зато тут нам навстречу то и дело попадались члены команды. Без униформы — и без белоснежных улыбок, которыми они всегда встречали пассажиров на верхних палубах.

Кто-то куда-то спешил с деловым видом, кто-то глазел на меня с любопытством, а молодые парни обменивались с Марко рукопожатиями.

— А вот и наш паб!

Я остановилась как вкопанная перед железной дверью с округлыми углами и колесом посередине. Поверх белой краске на ней было выведено вручную черной три слова.

— Ла Брухула Боррача… — прочитала я. — Что это значит?

— «Пьяный компас», — подмигнул Марко. — Только это секретное место, никому ни слова, договорились?

И Марко потянул тяжелую дверь, которая впустила нас с недовольным скрипом.

Удивительно, но секретный бар выглядел на редкость уютно. Он был похож скорее на британский паб: деревянные панели на стенах, грубые столы, в том числе стоячие, стойка с множеством пивных кранов и пара телевизоров, на экране которых беззвучно показывался футбольный матч.

Впрочем, на экраны мало кто смотрел. Народу было много, но почти все просто общались между собой. Там были и темнокожие парни, и смуглые латиносы, и азиаты, и светловолосые ребята, в которых я заподозрила славян.