Книга Идеальный хищник, страница 102 – Ашира Хаан

Наконец торт остановился напротив Сысоева, музыка стихла, зато вспыхнули фейерверки фонтаны, установленные по четырем углам платформы и под торжественный звук фанфар…

Из торта выпрыгнула абсолютно голая рыжая девчонка!

Я ее мгновенно узнала — все-таки «работали» вместе, хоть и недолго.

И поняла, что сюрприз с тортом готовила Машка.

Гости заорали, засвистели, захлопали в ладоши приветствуя то, как рыжуля, вся измазанная кремом, танцевала среди искр фейерверков и остатков торта.

И только именинник хмурился.

— Вы чё думаете — я это буду жрать после того, как в нем шлюха побывала? — спросил он громко, когда наконец догорели огни и умолкла музыка.

Повар в высоком белом колпаке, протягивающий ему огромный нож, побледнел не хуже своей униформы.

— А куда ж его, Даниил Аркадьевич? — растерянно спросил он.

— Да пофигу, хоть голубям раздайте! И купите мне нормальный торт! «Киевский», что ли, надоело это дерьмо муссовое-хуюсовое!

Кое-кто из гостей проводил увозимый торт печальным взглядом. Зная Машку — на вкус это должно было быть неплохо. Но хозяин сказал — нормальный торт, значит, будем жрать нормальный!

Пока гонцы отправлялись за новым тортом, гости втянулись в дом. Остались только мы с Филиппом. Он притянул меня к себе, обнял за спину, положил ладони на живот и проговорил своим невероятным низким голосом:

— Я так по тебе соскучился…

Несмотря на сладкую вибрацию, разошедшуюся от его голоса по костям, я все равно ехидно хмыкнула:

— За пару часов успел?

— Конечно. Я по тебе не скучаю, только когда ты рядом.

— Ой… — засмеялась я. — Напомнить тебе, кто именно кого нашел в этом самом доме? Скучал он!

Филипп склонился, шумно втягивая запах моих волос и стискивая меня все крепче и крепче.

— Знала бы ты… — проговорил он так тихо и угрожающе, что по спине пробежал холодок. — О чем я думал, когда сидел здесь на террасе в тот день…

* * *

Наверное, Филипп думал, что его холодный угрожающий вид — именно то, что меня заводит.

На самом деле меня заводило совсем другое. Голос — да, пробирающий до костей, его холодная красота — тоже. Его жажда настоящей жизни — без сомнений.

Но больше всего то, что я была для него этой настоящей жизнью.

— Ты счастлив, хищник? — спросила я, приближаясь к нему и закидывая руки на шею. — Тебе есть с кем подраться, есть за кого подраться. Доволен?

— Нет.

— Почему-у-у-у?! — изумилась я.

Филипп покачал головой, сжал мою талию своими сильными руками и потянул подальше с лужайки, под сень высоких мощных деревьев, окружавших дом. Здесь всегда было немного сумрачно и прохладно, пахло сосновой смолой и грибами, а если отойти чуть подальше — казалось, что ты в густом древнем лесу, где водятся дикие звери и наблюдает из укрытия леший.

— Дети, Вера… — он прижал меня спиной к огромному дубу, наклонился, вдыхая запах кожи и проговорил на ухо. — Я хочу от тебя детей. Маленьких веселых зверенышей.

— За которых ты вообще всех убьешь.

— За которых я вообще всех убью, — кивнул он и сначала очень нежно коснулся моих губ, а потом впился зубами в тонкую кожу на шее.

Я судорожно вдохнула, чувствуя, что меньше всего сейчас мне хочется возвращаться в дом, слушать нетрезвые тосты, говорить о работе, смеяться дурацким шуткам…

Хочется мне совсем другого.

— Детей сначала надо заслужить… — шепнула я на ухо Филиппу, приподнявшись на цыпочки.