Книга Идеальный хищник, страница 58 – Ашира Хаан

— Сомневаюсь. Я четко оговаривал, что в наших отношениях ничего, кроме суммы, не меняется.

— То есть, ты не веришь, что тебя могли по-настоящему полюбить?

— Нет.

— Но почему?!

— Вера…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Холодная сталь его глаз выскользнула из ножен. Вздрогнув, словно взгляд Филиппа пронзил меня физически, я выдохнула:

— Я?

— Мне кажется, у нас есть занятия поинтереснее. Скажи мне, Вера… — его рука на моей попе стала как будто чуть тяжелее и горячее, а в низком голосе проскользнула хрипотца. — Ты не боишься грязного секса?

Сердце почему-то ухнуло куда-то в живот, кровь резко прилила к коже.

Его намек был более чем прозрачен.

И возвращаться после него к теме любви было как-то неуместно.

Внизу живота потяжелело, и я сжала бедра, ощущая, как из меня вытекает горячая влага.

Филипп шумно втянул воздух, словно ощутив запах моего возбуждения, ноздри его затрепетали.

— Никогда не пробовала? — мягко шепнул он мне на ухо.

— Нет… — почему-то тоже шепотом призналась я, отводя взгляд от пронзительных серых глаз.

— Тебе будет хорошо. Страшно — но хорошо.

Что происходит?

Почти каждое утро я просыпаюсь в спальне, где вместо солнечного света — будильник, изображающий рассвет.

Забавно, что Филипп, который так любит все дикое, заменяет искусственной скалой натуральное дерево стен, а вместо настоящего рассвета просыпается под имитацию солнца от фирмы «Филиппс».

Но в других вещах он безжалостно последователен. Он не дает мне почистить зубы с утра, утверждая, что мое дыхание и запах моего тела его возбуждают намного сильнее ментола и мяты в зубной пасте и геле для душа.

Почти каждое утро я просыпаюсь рядом с мужчиной, который выглядит слишком безупречно — почти как «американский психопат» в исполнении Кристиана Бейла.

Но ведет себя как дикарь из глубины лесов. Не знающий никаких этих ваших новомодных эпиляций, дезодорантов и прочей цивилизованной бесовщины.

Особенно когда дело доходит до секса.

Настолько откровенного, развратного, бескомпромиссного секса у меня не было никогда в жизни. Он не делает ничего специально, но я сама в этот момент забываю о приличиях, забываю задуматься, достаточно ли привлекательно выгляжу в какой-нибудь позе, не унизит ли мое достоинство его очередная безумная просьба…

Не унизит.

Доведет до ошеломительного удовольствия, от которого потом долго трясутся ноги и нет сил думать ни о чем другом.

— Эспрессо или капучино?

Я сижу за кухонной стойкой, завернувшись после душа в полотенце и чувствую, как растекается внутри горячее желе, которое теперь у меня вместо костей. После третьего утреннего оргазма.

А он уже успел сделать зарядку, переодеться в свежую голубую рубашку и пьет свой протеиновый коктейль, с насмешкой глядя на то, как подрагивают мои пальцы, отламывающие кусочек круассана, что неизменно ждет меня на тарелке с утра.

— Бамбл… — бормочу я. — Сегодня мне нужна тройная порция энерджайзера.

— Тройная? — поднимает он бровь, разрезая апельсины и выжимая сок, пока кофеварка пыхтит, нацеживая мне восхитительно пахнущий кофе.

— Кофе — раз, апельсины — два, сироп с имбирем — три.

— Это я понял, — Филипп отмахивается. — Зачем тебе энерджайзер? Спи дальше. Я кое-куда съезжу и скоро вернусь. Продолжим с того места, где остановились, когда ты вчера позорно уснула.