Книга Солнечная кошка, страница 146 – Ашира Хаан

Я послушно дошла до пятачка у самой сцены.

Он выпрямился, раскидывая руки в стороны, и торжественно объявил:

— Официальное заявление – я люблю эту девушку!

Я взвизгнула, пряча лицо в ладонях. Со всех сторон раздались радостные вопли, свист, ободряющие крики: «Молодец, мужик!»

Стас отцепил микрофон от стойки, подошел к краю сцены и присел на корточки.

Я подошла поближе на подгибающихся ногах.

— И прошу ее выйти за меня замуж… – сказал он тихо. Но в микрофон. И протянул мне ладонь. Я вложила в нее свои пальцы и ощутила легкое пожатие. – Кто напечатает эту новость к утру – получит от меня премию.

Не глядя, протянул микрофон Айне и спрыгнул, сразу заключая меня в объятия.

— Фигасе девка популярная, второй жених за день, на части рвут! – восхитился незнакомый пьяный голос где-то за моей спиной.

— Иди ко мне, – сказал Стас, и в облачных глазах сверкнуло солнце. – Люблю тебя невозможно, Кошка моя.

А у меня горло перехватило, я даже ответить ничего не смогла.

Но он не требовал ответа. Он его и так знал.

Склонился ко мне, целуя так… словно до него меня никто не целовал. Стирая их всех из памяти и из жизни.

— Поехали отсюда? – предложил хрипло и тихо. – Или я недостаточно опозорился?

— А как же мой торт? – жалобно спросила я. – Со свечками!

— Ждет тебя у нас дома. И ни с кем не надо делиться.

— Все мне одной?

— Нам двоим, жадная Кошка.

— А фейерверки?

— Хочешь? – поднял бровь Стас. – Меня или…

— …фейерверки? – засмеялась я. – Тебя!

Я прижалась к нему такая счастливая, что сердце просто вытекало из груди, расплавив грудную клетку.

Интересно, можно ли умереть от счастья?

Он взял меня за руку и повел к стоянке.

Я обернулась, ища Инночку взглядом. Она показала мне издалека большой палец и помахала ключом от спальни. К ней подошел Пашка и что-то спросил. Инночка обернулась к нему… а что было дальше, я уже не видела, потому что через три минуты белый «Мерседес» уже увозил меня домой.

Я сидела рядом со Стасом – красивым, невероятным, моим, и улыбалась как дура, любуясь его профилем. Он время от времени косился на меня и тоже с трудом прятал улыбку.

Через люк в крыше в салон врывался ветер, пахнущий летом, горькими травами и солнечным июньским вечером.

Или солнечным июньским счастьем?

Наверное, это одно и то же.

Стас зарулил на стоянку у дома, я отщелкнула ремень безопасности, он тоже… но вместо того, чтобы выйти из машины, мы вдруг потянулись друг к другу – руками, губами, всем. Нам вдруг стало мало просто быть рядом, мы слишком соскучились. И добрые полчаса целовались в машине, хотя в доме это было бы делать гораздо удобнее.

— Идем… – сказал Стас мягко, наконец отстраняясь.

Открыл мне дверь, помогая выйти, и крепко взял за руку.

Обрадованные собаки, которые все это время терпеливо пережидали, когда мы нацелуемся, подбежали и стали тыкаться в колени мокрыми носами. Я засмеялась, попытавшись увернуться, но полубигль подпрыгнул и все-таки ткнулся еще и в щеку. Внутрь они не пошли – там нас перехватил кошачий патруль и, скользя тихими тенями по сумрачному дому, проводил до кухни.

Стас отвлек их свежим кормом, а сам достал из холодильника огромный – реально огромный! – шоколадный торт, утыканный двумя десятками свечек.

Двумя десятками и одной! Я пересчитала.