Книга Солнечная кошка, страница 76 – Ашира Хаан

Он кончил через несколько секунд после моего представления.

Артем поцеловал меня на прощание в переходе метро, и мы разбежались в разные стороны. Я села на ветку до института и достала телефон. В недавних переписках еще горел контакт «Господина Никто», и Стас ждал моего отчета.

Или не ждал?

Он ведь не повелся на мое предложение. То ли проявил мужскую солидарность – нефиг гроссмейстеру тайком подсказывать новичкам, то ли поленился продолжать неинтересную ему игру. Нужен ли ему на самом деле мой отчет о вечере?

Особенно учитывая, что я все-таки пошла к Артему. По нашему договору выходит, что он мне вообще ничего теперь не должен. Хотя у меня есть оправдание – он ведь познакомил меня с мамой! Неужели это не в счет?

Я вздохнула и закрыла мессенджер.

Духу не хватало.

К тому же у меня было о чем поволноваться. Английский я знала на уровне субтитров к сериалам, преподавали нам его на отцепись раз в неделю, и два года подряд в качестве курсового перевода я притаскивала один и тот же переписанный кусок «Портрета Дориана Грея» – никого это не смущало.

Но у меня было подозрение, что на дипломной оценке лафа кончится.

Вся моя безалаберность сейчас шарахнет со всей силы…

Я открыла присланные еще в начале сессии материалы и быстро пробежалась по темам топиков. Увы, никаких «Лондон из зе кэпитал оф Грейт Британ», как на вступительных, тут не было. Сплошные философские вопросы: «Как вы думаете, как сны влияют на нашу жизнь?», «Чей образ жизни вы считаете недостойным и почему?»

А можно мне про кошечек?

Я выскочила из метро и прислонилась спиной к гранитной облицовке перехода, укрывшись за театральным киоском. Провела руками по лицу, словно снимая липкую паутину. Очень хотелось немного поплакать, но времени на это не было.

Слишком много всего.

Стас, Артем, сессия, Инночка, наш канал.

Говорят, незадолго до дня рождения всегда так – сил мало, дел много и больше всего хочется взять соль, спички, рогатку и уйти в лес. Вырыть там землянку, свернуться калачиком и проспать пару лет. А оно все пусть само как-нибудь устроится.

Тогда, наверное, еще лопату надо взять. Вместо рогатки.

Ладно, к чертям кошачьим. Что мне терять?

Я вытащила телефон и ткнула в контакт Стаса.

— Он принес цветы, – сообщила я на его резкое «Да!».

— Так.

— А все остальное не удалось… – покаялась я и быстро пересказала события вчерашнего вечера.

— Короче, задание ты провалила с треском, – резюмировал он. – Прости, Ярин, на этом все.

— Совсем?..

Мне показалось, гранитная плитка под моими ногами вдруг ухнула вниз, как ловушка в компьютерной игре.

— Какой смысл в грамотной стратегии, если ты ей не следуешь? Мне было бы забавно щелкнуть по носу мудака, показать ему, что нежные кошечки тоже умеют выпускать когти. Но если ты к этому не готова, наблюдать, как ты сама себя ему скармливаешь, – никакого интереса, Ярин.

Я не нашла что сказать. Точнее, в первую очередь – как сказать и не расплакаться. А во вторую, что сказать, чтобы это не выглядело: «Не бросай меня одну, пожалуйста, ты мой последний шанс».

— Мне пора, – сказал Стас, промолчав всю эту неловкую паузу. – Дела.

Бормотнув что-то в ответ, я отключилась.

Надо было все-таки поплакать, но почему-то я чувствовала только опустошение.

Словно до вчерашнего вечера передо мной было открыто множество дорог, а потом что-то случилось – и осталась только одна.