Книга Развод и другие радости, страница 46 – Ашира Хаан

— Ура-а-а-а! – завопила Лея, подпрыгивая. – Ура-а-а-а!

— Спасибо… – тихо сказала я Владу, когда мы снова загрузились в машину и поехали обратно в Москву. Лея на заднем сиденье шуршала рекламными проспектами и чертежами, которые ей надавал мужик, взявший с нее обещание обязательно прийти в кружок, когда ей исполнится десять.

— Совершенно не за что, – отозвался он с легкой полуулыбкой.

По пути мы по закону подлости попали в пробку и, когда добрались до дома, было уже начало десятого. Я не стала ничего говорить: счастливая Лея, которая не будет выносить мне мозг еще неделю той невзлетевшей ракетой, была важнее, чем вовремя лечь спать. Хотя завтра, конечно, она даст прикурить, когда я буду ее будить.

Мы остановились у дома, Влад включил свет, я обернулась… Лея спала. Удобно устроившись в автокресле, словно кошка, которая может спать в любом положении. Шапочка сползла на один глаз, вокруг валялись рекламные бумажки, но чертеж маленькой ракеты, которую можно построить дома, она держала цепко.

— Пусть поспит, – вполголоса сказал Влад, выключая свет. – Успеете еще поужинать.

Я открыла рот, чтобы возразить, но подумала… и закрыла.

Пусть.

— Ты никуда не торопишься? – спросила я его.

— Совершенно никуда. – Он ткнул кнопку на приборной панели, и легкий блюз, едва слышно шепчущий из колонок, заполнил машину, вдруг сделав все вокруг уютным и спокойным.

Влад отстегнул ремень и повернулся ко мне. В полутьме его темные глаза мерцали таинственно и тепло. Сегодня он был не в своем обычном костюме с неизменно белоснежной рубашкой, а в толстом свитере с высоким горлом, от этого казался безопасным и каким-то надежным. Или моя благодарность за этот вечер делала его таким?

— Еще раз спасибо тебе, – сказала я, тоже отстегивая ремень и сворачиваясь калачиком на сиденье. – Ты так здорово все разрулил.

— Я просто подумал, что бы меня утешило, если бы я был маленьким мальчиком, у которого не взлетела ракета, – улыбнулся он. И снова появились эти морщинки-лучики. Когда он успел их заполучить, если на работе он всегда выглядит серьезным?

— У тебя все так легко… Конфеты, съемки, ракета. А я все время заморачиваюсь, – пожаловалась я.

— Ты отвечаешь за дочь, конечно, ты заморачиваешься, – отозвался он. Длинные пальцы скользнули по моим волосам, коснулись щеки. В разморенном тепле и темноте машины было как-то лень отклоняться. И… не нужно, что ли? – Я бы вообще с ума сошел отвечать за целого маленького человека.

— Ты не хочешь детей? – удивилась я.

— Когда-нибудь… – пожал он плечами. – Почти наверняка. Пока рано об этом думать.

Пальцы погладили меня по щеке, Влад чуть придвинулся, безотрывно глядя в мои глаза.

— Везет мужикам, – пожаловалась я. – Мне с двадцати лет начали на мозг капать, что пора об этом думать.

Тихий смешок щекотнул кожу. Я и не заметила, как близко оказался Влад в полутьме. Его горячее дыхание касалось моей щеки, мужской запах окутывал терпко-свежим облаком. В груди что-то замерло и задрожало, когда его губы коснулись моих. Сначала легко, будто примериваясь. Потом, через паузу, поцелуй стал глубже и жарче. Теплые ладони скользнули под расстегнутую куртку, а я сама не заметила, когда зарылась пальцами в темные густые волосы, лихорадочно отвечая на атаку жадного рта.