Книга Лабиринт Ариадны, страница 100 – Ашира Хаан

Пусть тоже мучается. Как я.

Курьер нахмурился, но настаивать не стал. Просто пробормотал «всего доброго» и вышел за дверь.

Я обернулась к дежурной на ресепшене. Пенсионерка под семьдесят, только что с жадным любопытством наблюдавшая за нами, тут же сделала вид, что ее что-то очень интересует в компьютере. Она даже наугад нажала несколько кнопок на клавиатуре, стараясь не очень заметно коситься в мою сторону.

Я опустила лицо в цветы, но протеи практически ничем не пахли. Разочарование гулко толкнулось где-то в груди. Как будто это было важно — чтобы необычные цветы подарили мне своим ароматом еще одну подсказку.

Увы.

Развернувшись, я направилась в свой номер с букетом наперевес, но успела сделать только два шага по коридору, когда за спиной вновь звякнули колокольчики.

— Ариадна! — позвал меня глубокий, как море, голос.

Глава пятидесятая. Ариадна и лабиринт

Замирает сердце. И я замираю. Сзади накатывает волна жара, словно вместе с новым гостем в двери вошло обжигающе горячее южное лето.

Медленно поворачиваюсь, уже зная, чего ожидать — и не зная. Потому что этого быть не может. Не здесь. Не сейчас. Не в этой жизни, где я совсем другая. Никаких золотых босоножек, сладких духов, текучего платья, обнимающего тело. Никакой дерзости, хмельного безумия, головокружения от чужой страны.

Темные кудри, припухшие словно от поцелуев губы, глубокие синие глаза цвета Черного моря. Медленная ленивая улыбка, от которой бросает в жар, и кожу колет словно иголками, будто я вернулась с мороза и залезла в горячую ванну.

Гулкий пульс, пряный запах — вино? Он сам? Смуглые пальцы, которые касаются моей щеки, терпкий вкус губ, ароматных, как нагретый солнцем виноград.

Погружаю пальцы в густые темные кудри и встаю на цыпочки, чтобы его ладони легли на мою талию, обхватив ее почти полностью. Рвется лента, скрепляющая тяжелый букет, падают на пол, как в замедленной съемке, огромные цветы с толстыми стеблями.

Прикусываю его нижнюю губу, пересчитываю языком белоснежные жемчужины зубов, ныряю в глубину поцелуя, не отрывая взгляда от его глаз, заполняющих собой мир. Где-то вдали гулко бьется прибой и завывает в снастях ветер, крики чаек разрывают полотно серых небес.

Это танец? Это сновидение? Это иллюзия?

Мираж, бред, видение, галлюцинация…

Под белоснежной, как паруса победителя, рубашкой мои пальцы ощупывают свои сокровища — упругие кубики мышц, гладкую атласную кожу, бьющий навылет пульс.

Мое сердце в ответ птицей бьется о свою клетку изнутри, мечтая выскочить ему в ладони.

Гаснет свет, вспыхивает свет, на закрытые веки ложатся поцелуи, разжигая алый закат в крови. Моя кожа стонет от нетерпения, сбрасывая с себя слой за слоем все лишнее, все ненужное. Сминаются простыни под сплетенными телами, заслоняют мир вокруг мои рассыпавшиеся волосы.

Тени густых ресниц дрожат, скрывая бушующий за ними шторм. Рваное дыхание — вдох ко вдоху, рот ко рту, губы к губам. Натянутые жилы на шее на вкус как просоленные корабельные канаты. Рвется изнутри горячей груди под моими ладонями низкий гортанный стон, в котором не разобрать слов, растекается по моей коже пульсирующим ритмом…

Хлопок двери звучит как выстрел.

Мир разлетается вдребезги

Распахиваю глаза.

Возвращаюсь в реальность.

В номер.

Здесь душно.