Книга Ириска на двоих, страница 112 – Ашира Хаан

— Все будет в порядке… – он обездвижил меня, обняв руками и скрестив предплечья за моей спиной. – Обещаю, Ириска, ревнивая моя, сладкая моя, любимая. Все будет в порядке.

— Каком, нахер, порядке?! А если я залечу?!

— Тогда мы поженимся.

Он был уже совершенно спокоен, его этот выплеск страсти словно начисто выжал, вернул к обычной невозмутимости и надежности, излечил от нервного веселья сегодняшнего вечера.

Я поперхнулась воздухом:

— А если не залечу – не поженимся?!

— Тоже поженимся, – улыбнувшись, ответил он. – Если захочешь. Ты ведь хочешь, Ир? А?

— Ты больной! – я набрала воздуха, но вместо крика вышел громкий всхлип. Я пихала, пихала, пихала его в грудь, слишком слабая, чтобы оттолкнуть по-настоящему, трогала почти ласково влажную, пылающую жаром вечера бронзовую кожу. – Совсем больной! Кто так делает… Ничего я не захочу!

И вдруг разрыдалась – так же яростно, как только что бесилась. Некрасиво кривя рот, шмыгая носом и подвывая.

Димка покачивал меня в руках и бормотал успокаивающе:

— Ну что ты… что ты, моя девочка. Ну не реви. Или реви, если хочешь. Хочешь – расцарапай и грудь тоже, а то не симметрично получается. Или побей меня еще, мне понравилось.

— Девки тебе твои понравились, идиот!

— Какие девки, с ума сошла?.. Кто мне еще тут нужен, кроме безумной, беспокойной, ненормальной моей Ириски?

— Мне плевать… Наркоман чертов!

— Я? – он отстранил меня, дав заглянуть в его абсолютно трезвые и чистые глаза. – Ни разу.

— Ты не упарывался? – недоверчиво нахмурилась я. Только меня, значит, решил накачать?

— Дурь у меня своя, природная, – он прижал мою голову к своей груди и горячо выдохнул в волосы. – Все было только для тебя.

— Не верю. Ты все врешь. Врешь! Зачем… Зачем вообще вы появились… Нормально было одной. Отлично даже. Вот ты обещал изнасиловать и изнасиловал… Лучше бы в полицию пошла! Дурак, блин, я же правда могу залететь…

Я бессвязно вспоминала все претензии по очереди, пока Димка отпирал машину, усаживал меня, пристегивал, выдавал бутылку воды и пачку салфеток, огибал капот со следами моих ладоней и садился на водительское сиденье.

Только главное я не говорила, не могла. Не могла высказать.

Он мне помог.

— Виновен. Во всем виновен. И все исправлю. За все попрошу прощения, остальное решу.

— Не решишь… – я вытащила ворох салфеток из пачки и просто упала в них лицом. Истерически фыркнула. – Не решишь!

— Да, – согласился Димка. – Марка я не верну. Хотя если бы заранее знал, что ты будешь так скучать, придумал бы что-нибудь…

Он откинулся и длинно выдохнул, глядя перед собой в темноту перед капотом машины. Ее чернильные облака лишь слегка разбавлял свет фар, но не до конца, и за пределами облака света по-прежнему царила южная ночь.

Я промолчала, вытирая лицо и сморкаясь. Плеснула из бутылки на руки и протерла под глазами, смывая тушь и надеясь, что холод уменьшит припухлости.

— Ты ведь сама его послала, – вздохнул он наконец. – Почему теперь так злишься?

— В смысле – сама послала? – я поперхнулась глотком воды из бутылки.

— Ну, ты же заявила, что ему пора улетать.

— Я?!

— Ты. Думаешь, он не знал про те рейсы?

— Знал, но наверное просто… – до меня постепенно доходило. Медленно, но неуклонно. – Погоди, ты говоришь, что это выглядело, будто я его выгоняю?