Книга Ириска на двоих, страница 56 – Ашира Хаан

Что выбрать-то? Что? Что? Что?

Рискнуть остаться и потом навсегда осесть в черных списках Шенгенской зоны, оказаться без денег, без дома, без работы, без… не знаю. Никто не знает.

Рискнуть улететь и потом жалеть об этом весь остаток весны, все лето, всю осень, всю жизнь – а если границы больше так никто не и не откроют? Как я буду без моря?

Я растерянно оглянулась на Марка, но его темно-янтарный взгляд не выражал ничего. Димка стоял, засунув руки в карманы и ждал моего ответа.

Решить за меня, что делать с моей жизнью, они не могли. Даже если попытались сделать это несколько недель назад, вломившись в мою квартиру. Но и тогда окончательное решение приняла я сама.

— Я… – глубокий вдох. Выдох.

Иди туда, где страшнее – говорил мне старый друг.

Лучше делать и каяться, чем не делать и каяться – а это уже Бокаччо. Очень уместный в наших чумных реалиях.

Но страшно – везде. И делать – про оба варианта.

— Ириска… – теплая ладонь Марка на спине. Поддерживает. Но помочь не может.

— Я остаюсь.

Сказала – и сразу успокоилась.

Нет, не так. Внутри, глубоко-глубоко, все взвилось и скрутилось в адский узел. Что же ты делаешь, сумасшедшая?! Но на поверхности словно слой оливкового масла, вылившегося из кувшинов греческих дев.

Всю жизнь я принимала разумные решения и потом с завистью смотрела на тех, кто сделал наоборот и даже расплатился за это. Но перед расплатой успел еще повеселиться. И это было уже не отнять. Никакими силами.

Хочу попробовать хоть раз в жизни поступить неразумно. Не так, как посоветовали умные люди. Вон, Марку их советы не слишком помогли.

— Хорошо, – хмыкнул Димка. – Тогда я беру машину до завтра. Мне кое-что надо там передать в Москву. Заночую в Ларнаке, не теряйте.

Он развернулся и ушел. Я посмотрела на Марка:

— В смысле – заночует? У вас же с этим и была проблема, насколько я помню?

— Он знает, что делает, – невозмутимо пожал плечами тот. – Зайдем за круассанами в лавочку?

Вернувшись в квартиру, я сразу села за перевод, дожевывая гигантский круассан с шоколадом без отрыва от производства. Марк послонялся туда-сюда, ушел в спальню смотреть кино, вернулся, сел рядом и наклонился к экрану:

— Много еще?

— Угу… – рассеянно отозвалась я. – Смотри сегодня без меня что ты там хотел смотреть.

— Давай помогу?

— В смысле? – я подняла голову.

— У меня свободный английский, работал синхронистом. Могу помочь.

Я покосилась на него. Вроде совершенно серьезен.

— Заманчиво… – вздохнула и покачала головой: – Но невозможно. Будет разный стиль, а это критично.

— Дай то, что уже сделала, стиль тоже скопирую, – он потянулся за своим ноутбуком и кивнул: – Кинь что-то из финала. Если не понравится моя версия, переделаешь сама.

— Окей…

Проще было дать ему позабавиться, чем спорить, и я сбросила большой кусок, который собиралась делать в последнюю очередь. И снова уткнулась в работу. Марк устроился в кресле напротив с ногами и тоже увлеченно застучал по клавишам.

Остановить нас было некому, накормить тоже, поэтому перекусили мы сэндвичами. Я быстро посмотрела то, что он сделал, ревниво заметив, что переводит он быстрее меня. И действительно подстраивается под мой стиль. Пришлось согласиться, что помощь будет кстати.

Только когда в комнате начало темнеть, а террасу окрасил в алые цвета тяжелый южный закат, я свернула все окна, снова с досадой заметив, что норму не сделала. Свою норму, конечно, в полтора раза больше того, что обычно давали переводчикам, но все равно было обидно. Глаза болели, в голове плыл туман – работа на сегодня была окончена.