Книга Строгий адвокат по вызову, страница 91 – Ашира Хаан

Она порвала приглашение на две части и кинула в лицо Ивану. Тот ловко увернулся и показал мне два больших пальца. Это взбеленило Арину еще сильнее. Она рванулась к нему с места, я еле успел поймать ее за талию, иначе от Карпова остались бы только косточки, и то не целиком.

— Ты все это время! Знал! Играл со мной! Подыгрывал?! Вы все меня обманывали?! Я думала, я выхожу замуж за…

— Невеста согласна, – вполголоса сказал я регистраторше. Та покачала головой и начала: – Согласен ли жених…

— Согласен, – быстро сказал я, ловя руку Арины и ловко надевая на нее кольцо.

Свое я надел сам.

— Подпиши тут, родная, – я подсунул ей ручку и показал на строку в книге.

— Я развожусь! – заявила Арина, резко успокаиваясь и поправляя прическу. – Немедленно!

— Ты еще не замужем. Сначала надо выйти, потом разводиться, – просветил ее я.

Она почему-то послушно села на стол и поставила свою подпись.

Передавая мне ручку, гневно заявила:

— Выйду и разведусь!

— Хорошо! – я поймал ее в объятья и прижал к себе под слова регистраторши: «Можете поцеловать невесту». – Но сначала секс. Интересно же, как оно – трахаться в браке? Да? Узнаем – и сразу разводиться!

Поцеловал ее в висок, а потом поймал горячие сладкие губы, умирая от умиления и ошеломительного тепла, которым меня наполняла мысль, что эта прекрасная нежная истеричка – теперь совершенно и полностью моя. Ее можно тискать, трахать, целовать, любить, баловать, позволять лупить меня по морде – ей вообще можно позволять абсолютно все.

Теперь я точно ее никому не отдам, мою горячую Аришу.

— А можно теперь мне поцеловать невесту? – раздался наглый голос Карпова из-за спины, но я только продемонстрировал ему сначала средний палец, а потом безымянный. С кольцом.

Все. Никому ничего с Ариной нельзя. Моя!

Какие у него длинные ловкие пальцы…

Которые сейчас находятся глубоко во мне, и я вся теку не только от того, что они творят, но и от самой мысли, что мой… муж так бесстыдно и жестко трахает меня ими.

Какие у него строгие губы, сомкнутые в прямую линию, твердые, упругие.

Которыми он целует меня абсолютно везде. Скользит ими по животу, на мгновение прижимаясь к нему щекой, задерживается на косточках на бедрах.

Какой у него суровый взгляд. Серьезный, стальной.

Которым он смотрит мне в лицо, делая невероятно жаркие вещи внутри моего тела сначала пальцами, а потом напряженным горячим членом, а потом пальцами и членом одновременно, и мне стыдно, и горячо, и снова стыдно, а потом так хорошо, что даже в этом серьезном взгляде появляются искры.

— Кричи, моя девочка, любимая моя, – мурлычет Глеб, вбивая в меня стальной свой член до упора, пронзая насквозь.

— Там же… люди, – кошусь я на дверь в соседнюю комнату.

— Пусть завидуют, – говорит он, почти выходит из меня и снова с размаху загоняет член.

И я кричу.

Кричу, цепляясь пальцами за края стола, на котором мой муж разложил меня, как экзотическое блюдо, готовое к подаче.

Мы выскользнули с собственной свадьбы, с банкета в ресторане, спрятались в одном из небольших приватных кабинетов, и гладкий полированный стол стал отличным местом для того, чтобы Глеб попробовал, как он выразился: «Самое долгожданное блюдо на этом торжестве».

Меня.

Искусным языком сначала очертив извивы ушной раковины, сразу заводя меня до высшего градуса нетерпения.