Книга Слишком хорошая няня, страница 16 – Ашира Хаан

В тапочках и в роли домашнего хозяина, раскладывающего еду из коробок по тарелкам, он выглядит вовсе не таким грозным.

— Вы будете ризотто или лазанью? — спрашивает он, взвешивая в руках две тарелки. — Есть еще баклажаны с сыром и брускетты.

— Ризотто подойдет, спасибо, — говорю я, забирая тарелку.

Перед Диной, которая без возражений устроилась за столом — ну просто золотой ребенок! — стоит тарелка с картошкой фри и сосисками. Она смотрит на них без энтузиазма. Даже вилку не берет, просто смотрит. И косится в мою сторону.

— Не хочешь это? — спрашиваю я ее вполголоса.

Она смотрит на меня жалобным взглядом и мотает головой.

— Яблоко?

Она снова мотает головой.

— Йогурт?

Снова мотает и опускает взгляд в тарелку.

— Скажите, Александр, — говорю я уже громче. — А чем мы Дину будем кормить? И как?

— В смысле, как? — хмурится он, приподнимаясь со стула. — Я не знаю. Она опять не ест? Давайте достану фруктовое пюре.

Дина мотает головой так, что светлые кудряшки разлетаются в разные стороны.

Александр медленно садится обратно и смотрит на дочь с такой растерянностью, что у меня щемит сердце от того, что этот могучий и властный мужчина бессилен перед упрямством маленькой девочки. Тут он не может никого запугать, убедить, купить, переспорить.

Она не хочет — и точка.

Не насильно же впихивать в нее это пюре?

— Дина, а что ты любишь? — пытаюсь зайти с другой стороны я. — Картошку не любишь? Сосиски тоже?

Она смотрит на меня исподлобья. Понимаю — вроде бы один раз уже ясно сказала, зачем повторять этим глупым взрослым?

— А пирожки любишь? С яблоками? И капустой? — предлагаю я.

Не имею ни малейшего понятия, чем кормят детей ее возраста и теперь судорожно пытаюсь вспомнить, что ели отпрыски моих подруг. Вот от картошки фри они точно никогда не отказывались!

Дина мотает головой.

— Мороженое? Пельмени? Макароны с сыром? Бананы?

Нет, нет, нет и нет.

Вот и мой первый провал на должности няни. Уморю ребенка голодом.

— А хочешь… — я задумываюсь, вспоминаю ее взгляд и тут меня осеняет: — Мой рис?

Подвигаю к ней тарелку с ризотто. К счастью, оно без извращений вроде трюфелей или шафрана. Даже без грибов — просто рис и сыр, но, судя по запаху, очень хорошо приготовленные.

И вдруг… Дина берет ложку, зачерпывает разваренную рисовую кашу и отправляет ее в рот. Аллилуйя!

— Значит, ты рис любишь? — Спрашиваю я. — Или кашу?

Кивает — не понимаю, на какой из вопросов, но это мы уже выясним позже. Вдруг она вообще предпочитает итальянскую кухню?

Кстати! Где-то я слышала, что для итальянских детей ризотто — вроде нашей манной каши. Такое же «детсадовское» блюдо.

— Вы случайно в Италии не жили? — спрашиваю я Александра и вижу удивление на его лице.

— Откуда вы знаете?

— Пробила по своим каналам! — мстительно отзываюсь я.

— Дина родилась в Милане, и мы жили там, пока ей не исполнился год.

— Ну, конечно, а теперь вы кормите ребенка богомерзкой картошкой фри! — Почти всерьез возмущаюсь. — Любой итальянец был бы возмущен и устроил голодовку!

— Вы серьезно? — осторожно спрашивает Александр, пока его взгляд не отрывается от дочери, наворачивающей мое ризотто так, что за ушами трещит.

— О, господи… — закатываю глаза. — Отдавайте мне теперь вашу лазанью в качестве компенсации. И рассказывайте уже, как вы довели мать этой девочки до жизни такой.