Книга Слишком хорошая няня, страница 28 – Ашира Хаан

— Нет, не надо, просто готовьте на мою долю. Вам доплатить?

Я смотрю на него с упреком.

Дина стала соглашаться не только на рисовую кашу и мороженое, а еще на супы-пюре и спагетти с любыми добавками, лишь бы там было побольше сыра. Приготовить тройную порцию вместо двойной не так уж сложно.

В остальное время мы стараемся побольше гулять, пока не стало слишком холодно.

В ноябре меньше всего хочется выходить из дома, но ради мороженого мы с Диной оказываемся способны на подвиги.

В Михайловском парке облетают листья, под ногами валяются шипастые шкурки от расколотых каштанов, никто не хочет сидеть на мокрых лавочках, зато в павильоне Росси — аншлаг. Мы едим мороженое, сидя за столиком с видом на темную воду канала, по которой плывут золотые листья — это очень красиво и печально. На наших глазах до следующего сезона разбирают пристань экскурсионных катеров и последние капитаны уводят свои судна на стоянки до весны.

— Чтоб не измучилось дитя, учил его всему шутя, не докучал моралью строгой, слегка за шалости бранил и в Летний сад гулять водил, — цитирую Дине «Евгения Онегина», крепко держа ее за маленькую лапку на светофорах, когда нам надоедает Михайловский и мы идем в Летний сад.

Ей почему-то очень нравится Пушкин, и мне приходится вытаскивать из памяти все, что я знаю из него про нянь, воспитание и непослушных детей. Дина заливается счастливым хохотом, и я не могу не вспоминать ее настороженный взгляд в тот день, когда увидела ее в компании бомжей.

Она как будто забыла этот опыт. Если не считать того, что она по-прежнему говорит только «Лала» и «Папа». Но мы с психологом надеемся, что однажды все пройдет само собой, когда она почувствует себя в безопасности со мной.

Мы в очередной раз гуляем по Летнему саду, рассматривая аллегорические скульптуры, и я пересказываю Дине мифы, когда вдруг под статуей Сатурна, пожирающего своих детей, меня хватает за плечо высокий мужчина.

— Вы кто такая?! — жестко говорит он и ловит Дину за капюшон другой рукой. — Что вы делаете с этой девочкой?!

Никогда в жизни я не ощущала такой чистейшей злости.

Все поле зрения застилает красная пелена, и я чувствую, как откуда-то изнутри рвется яростное рычание.

Я отталкиваю мужчину в сторону, вырывая у него капюшон Дины и задвигаю ее за спину. Отступаю назад, низко наклоняя голову и готовясь к сопротивлению вплоть до драки. Даже оглядываюсь по сторонам в поисках подходящего оружия, но ничего, кроме гибких ветвей кустов мне на глаза не попадается.

— Лала! — она дергает меня за куртку, показывая на мужика.

— Не бойся, маленькая… — бормочу я. — А вы кто такой вообще? — это я уже мужику.

— Я ее дядя! — говорит тот, указывая на Дину. — А вы, видимо, очередная подружка-алкоголичка ее матери?

— Я ее няня, — внимательно слежу за каждым его движением, готова в любую секунду вцепиться в глотку, если увижу, что он приближается к Дине. — Меня нанял Александр Владимирович. Вас же я вижу впервые, и меня никто не предупреждал ни о каких дядях! Так что быстро убрал свои грабли, пока я их тебе в зад не засунула!

Где-то внутри меня поколения питерской интеллигенции падают в обморок штабелями.

И только прабабка, пережившая войну, голод и Блокаду, одобрительно качает головой.

Нащупываю в кармане телефон и, стараясь не отрывать глаз от врага, нахожу номер своего работодателя.