Книга Слишком хорошая няня, страница 44 – Ашира Хаан

Дина тут же всучивает мне кулек с орехами и двумя руками хватает шарик, принимаясь вертеть его и обдирать обертку, улыбаясь во всю мордочку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Со мной так легко не получится, — предупреждаю я, отпивая кофе из стаканчика.

— Это не я, это карманники, — открещивается он, тоже демонстрируя широченную улыбку.

В этот момент они очень похожи с Диной.

И не очень — с братом, на лице которого улыбка гостит реже, чем зимнее солнце в Петербурге.

Мы гуляем втроем по Летнему саду, который даже в хмурую ноябрьскую пору умудряется выглядеть как с открытки, и со стороны, наверное, выглядим как счастливая семья — мама, папа, дочка. Только мама — няня-неудачница в личной жизни, папа — богатый холостяк, а дочь — племянница и подопечная, которая говорит всего три слова после психической травмы.

— Ты действительно работаешь деврелом? — вдруг спрашивает Роберт, прервав цепочку необязательных бесед о погоде и природе.

— Да, — пожимаю плечами. — А что?

— Да вот думаю, нам нужен тоже такой специалист. Перспективное направление, человек, который снимет с маркетинга часть ненужных им задач и заодно разгрузит меня. Я понимаю, что у тебя в контракте запросы куда круче, но если однажды станет интересно — моя компания входит в сотню лучших в айти.

— Тоже неплохо, — вежливо замечаю я. Не мой уровень, но знакомства никогда не лишние.

— Так я о чем! — загорается он. — Мы с Сашкой вместе начинали десять лет назад. Но ему привычнее заниматься тем, что можно пощупать руками, информационные технологии ему кажутся ненадежными. Магнитная буря посильнее — и нет твоей компании.

— И вы поделили области?

— Да, когда он в Москву уехал. Мне достались самые перспективные активы, ему — самые надежные, — смеется Роберт.

Дина убегает вперед, рассматривая одну за другой аллегорические фигуры, поэтому я решаюсь задать этот вопрос:

— Вы поссорились из-за Светланы?

Роберт отвечает без паузы, и я ловлю себя на мысли, что Александр обязательно сначала помолчал бы, подбирая слова и решая, отвечать ли вообще. Его брат куда легче принимает решения.

— Да, — говорит он. — Она мне сразу не понравилась, и я не стеснялся об этом говорить Сашке. И подружки ее никогда не нравились.

— Ну вот он с ней и разошелся, — замечаю я. — Только к лучшему ли?

— Ага, — кивает он печально. — Стало только хуже. Так ее хоть муж сдерживал, а одна она пошла вразнос.

— Ты бывал у нее в гостях? У Дины?

— Поначалу да… — Роберт вздыхает, обламывает веточку с куста и хлещет ею шпалеры, увитые уже засохшим плющом. — Но пару раз рассказал Сашке, что видел — и мне отказали от дома.

— И все кончилось плохо… — подытоживаю я, глядя на Дину, которая перегибается через бортик фонтана и высыпает на поверхность воды несколько ярко-желтых листочков, которые подобрала где-то по дороге.

Роберт поворачивается ко мне, берет за руки и заглядывает в глаза:

— Наоборот! Лара! Благодаря тебе все кончилось хорошо. Ты потрясающая девушка!

— Перестань, — я отнимаю у него свои пальцы и убираю руки в карманы куртки, хотя там и не так тепло, как в его ладонях.

Зато куда спокойнее.

Мы гуляем достаточно долго, и у меня уже начинает мерзнуть нос. Я зову Дину домой, и она неохотно поворачивает к выходу. Хотя по пути еще пару раз останавливается у киосков с орешками всем своим видом намекая, что одного кулька ей было мало.