Книга Слишком хорошая няня, страница 51 – Ашира Хаан

— Ларка, ну ты как всегда! Неужели нельзя хоть раз прийти вовремя, как приличный человек, выпить с нами шампанского, съесть бутерброд с рыбкой! Театр, Лар, это культурный отдых во всей его полноте, а не только впопыхах послушать арии и снова куда-то бежать!

— И тебе доброго вечера, — выдыхаю я. — Здрасьте, Алевтина Николаевна! — добавляю шепотом, кивая бабушкиной подруге, сидящей с другой стороны от нее.

— Ш-ш-ш-ш-ш! Тише! Мешаешь! — снова шипит бабушка, и я закатываю глаза и откидываюсь в кресле.

В антракте мы все-таки выполняем культурную программу с шампанским и бутербродами, бабушка добреет и переходит с темы моей безалаберности на тему моей личной жизни. Вот уж не знаю, что хуже!

Алевтина Николаевна спасает меня по мере сил, делясь своими впечатлениями от музыкантов оркестра — в этот ей понравился один из контрабасистов — но пытка вопросами «Ты точно не скрываешь от меня жениха?» продолжается до начала второго акта.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Разумеется, конец спектакля еще не означает конца вечера, и уже в очереди в гардероб бабушка приступает к следующему пункту программы — начинает ругать дирижера, акустику зала и мужчин в дорогих костюмах, которые покупают билеты на первый ряд, а потом засыпают на первых же нотах.

— Слышишь, Ларчик? — оборачивается она ко мне, когда мы наконец выходим на улицу. — Если ты найдешь себе мужа, который будет засыпать в опере, я тебя прокляну, так и знай! В нашей семье все мужчины играли хотя бы на одном музыкальном инструменте!

— Да, бабушка, — привычно киваю я. — Обязательно найду себе гармониста.

— Лариса! Будь серьезнее! Не засматривайся на красавчиков, от них одни беды!

— Я хотела бы возразить, — культурно вмешивается Алевтина Николаевна, известная тем, что в молодости разбила сердце всем солистам Мариинки одному за другим. — Вот, например, на этого я бы засмотрелась…

Закатываю глаза, но все-таки поворачиваюсь, чтобы посмотреть на того красавчика, что привлек внимание знаменитой сердцеедки и… встречаюсь взглядом с Робертом, спешащим ко мне в распахнутом пиджаке поверх водолазки, даже без пальто.

— Ты что здесь делаешь? — ахаю я, представляя, какая тема будет сегодня самой актуальной в созвоне бабушки с мамой.

— Тебя ищу, — говорит Роберт, запыхавшись и потирая покрасневшие от холода ладони. — Лар, в квартиру пока возвращаться нельзя.

— В какую квартиру? — Вмешивается бабушка. — Почему нельзя? Ларчик!

Роберт смотрит на меня в недоумении, а я, хоть и умираю от любопытства, провожу ребром ладони по горлу и делаю страшное лицо.

К счастью, он меня понимает.

— В квартиру… э-э-э-э… — у Роберта на лице отражается интенсивная работа мысли. — Квартиру моего брата.

— А зачем туда идти Ларисе и почему нельзя? — строго спрашивает бабушка.

— Ну мы… Мы собирались устроить ему вечеринку-сюрприз! — Он расцветает, придумав наконец легенду. — А он невовремя вернулся, поэтому Ларе туда нельзя.

— В честь чего вечеринка? — Уже смягчившись любопытствует бабушка. — День рождения.

— Нет, день рождения у него лето. Это в честь… В честь развода, во!

Это он зря.

Я прикрываю рукой лицо и поворачиваюсь к бабушке.

Все верно — глаза ее уже горят азартом.

— Разводится, значит? А что, ваш брат, хорош ли собой? А вы женаты? — Переходит бабушка в боевой режим.